Специалист по выживанию. Том I

Василий Анисимович Наливайко и Макар Васильевич Наливайко, отец и сын, очень вовремя вытащили Геннадия Григорьевича из перевёрнутой машины и перевязали ему раны. Отставной прапорщик ВДВ, которому довелось пройти Афганистан, не забыл навыки первоочередной медицинской помощи. Только, увы, Геннадий Григорьевич остался инвалидом. Как сказано в медицинском заключении, у него парализованы обе ноги и правая рука. Левая сохранила частичную подвижность. Со временем Геннадий Григорьевич худо-бедно сумел разработать левую руку и чуть-чуть пальцы на правой.

Но на этом прогресс закончился. Неутешительный диагноз поставил жирный крест на всех без исключениях надеждах на будущее.

Николай Павлович присел на металлическую табуретку для посетителей. Бывший майор ВДВ то ли спит, то ли притворяется спящим.

– Геннадий Григорьевич, – Николай Павлович кончиками пальцев тронул бывшего майора за плечо. – Доброе утро.

В ответ Геннадий Григорьевич дрогнул всем телом и распахнул глаза. На его лице отразилось некое подобие интереса.

Это хороший признак, значит, бывший майор мысленно ещё в этом мире.

– Доброе утро, – губы Геннадия Григорьевича растянулись в некое подобие улыбки. – Кто вы и чем обязан?

– Надеюсь, вы меня вспомните. В девяносто пятом мы служили с вами в одной части.

Складки на лбу Геннадия Григорьевича собрались в узор глубокой задумчивости.

– А-а-а, – медленно протянул Геннадий Григорьевич, – припоминаю. Лейтенант Деев, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – Николай Павлович кивнул.

– Да только вы, насколько мне известно, ушли по спецоперациям. В шпионы подались. И кто вы теперь? Майор? Полковник? Или уже генерал?

– Моё звание засекречено, – Николай Павлович улыбнулся.

– Тогда не ниже подполковника, – Геннадий Григорьевич усмехнулся, но тут же его лицо вновь стало серьёзным. – Зачем вы здесь? Близкими друзьями мы никогда не были. Даже водку вместе не пили. Да и не похоже, – Геннадий Григорьевич скосил глаза, – что вы пришли просто так проведать меня.

Ни цветов, ни апельсинов в ваших руках я не вижу.

– Это верно, – Николай Павлович слегка рассмеялся. – С цветами и апельсинами я и в самом деле промахнулся. Я действительно пришёл к вам по делу. Но прежде расскажите, как вам здесь живётся?

Простой, казалось бы, вопрос вызвал на лице бывшего майора ВДВ бурю эмоций. Геннадий Григорьевич едва ли не в прямом смысле заскрежетал зубами. Будь у него здоровые руки, то они непременно с хрустом сжались бы в кулаки.