Полиция города Лисса. Разрезанная картина

– Каждый, у кого есть газета с фотографией, может это сделать. И не нужно лазить к одинокому коллекционеру.

– Но его-то часть не появлялась в газетах!

Моррисон печально вздохнул:

– Тогда мы отстали от наших акробатов сразу на несколько шагов. Боюсь, они уже далеко от Лисса и используют свои чертежи или карты по назначению.

– Тогда гасите свет и пойдёмте прогуляемся по берегу моря.

Моррисон и Бэнкс едва отошли от здания полицейского управления, когда их нагнал дежурный констебль.

– Сэр, чрезвычайное происшествие. Возле маяка только что нашли труп.

V

Бэнкс часто подтрунивал над романтизмом своего друга. Но, как бы то ни было, в этом качестве, видном далеко не каждому наблюдателю, скрывалось много положительного. Да, романтики часто живут в двух параллельных мирах, и работа для них может быть только обузой, тесным мундиром, куда приходится каждый день втискивать несоразмерно большую душу. Но у них есть Мечта. И если она освещает не только часы досуга, скрытого от посторонних, но и каждодневную работу, то её результаты делают их поистине выдающимися людьми.

Моррисон был романтиком в обоих смыслах. Море шумело в его голове ещё тогда, когда он учился в гимназии, в городе, далёком от всех портов. Но уже тогда в альбоме, отделанном коричневой кожей, появлялись первые марки с изображением самых красивых парусников этого мира. Говард часто представлял, как однажды поднимется на палубу одного из них, однако обстоятельства сложились так, что он поступил в полицейскую академию.

И только отличные результаты, достигнутые в этом заведении, позволили увидеть море, которое он мог бы назвать своим, – в тот день, когда он прибыл на выбранное им самим место службы.

Марки с кораблями понемногу приумножались усилиями знакомых почтовых клерков, но рядом встала вторая мечта – сделать город, который снился ему задолго до приезда туда, лучшим на свете. К счастью, должность инспектора, не самая высокая в столице и других больших городах, в Лиссе оказалась едва ли не главной.

Моррисон находился в непосредственном подчинении только у окружного комиссара, который по давней традиции жил в Дагоне с его буйными моряками и вечно приносящими беспокойство властям работягами, и инспектору было достаточно отправлять ему еженедельные отчёты. А в Лиссе можно было действовать по своему усмотрению. Так Моррисон начал постепенно превращать его в свой город-мечту.