Туман. Книга четвёртая

Туман. Книга четвёртая

Олег Ярков

Играете ли вы в карты? А не увлекаетесь ли вы пасьянсами? А не задумывались ли вы о том, кто и для какой надобности создал карты? И каков был умысел в их создании? Давайте поговорим об этом…

Туман

Книга четвёртая

Олег Ярков

© Олег Ярков, 2018

ISBN 978-5-4490-7817-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

О ТОМ, О СЁМ.

«Боль врача ищет» —

    Русская народная пословица.

Нет, право слово, до чего же хорошо летом! Этот воздух, словно настоянный отменным винокуром, благоухает всем и сразу – цветами, ароматами фруктов, огородом, пьянящим и тончайшим запахом липы, отцветшей сирени и самого обычного дикого разнотравья, без спросу перебравшегося в усадьбу, и устроившегося там произрастать.

Слегка щекочущий в носу запах пыли и сменяющий его прохладный ветерок, смешивающий все прежние запахи в один букет, не передаваемый никакими словами, а лишь определяемый обонянием, да словами: «Господи, до чего же славно!».

Да, милостивые мои государи и дамы, сие есть лето. То самое чудо природы, умиротворяющее думы буйствующей зеленью, и требующее предстать под лучами светила при самой малости надетого платья, после чего, стремглав, броситься в спасительную прохладу.

Упоительное, долгожданное и быстротечное лето на благословенной части земной суши, под названием Российская империя.

Для уточнения стоит добавить, что в Тамбовском имении помещика Ляцких Кириллы Антоновича, лето было именно таковым, как описано предшествующими предложениями.

В тени веранды, согреваемой послеполуденным светилом, и причудливо раскрашенной светлыми пятнами, пробившегося через листву солнечного света, за накрытым столом сидели два добрых друга – тот самый Ляцких Кирилла Антонович, и отставной штаб-ротмистр Краузе Модест Павлович.

Добрейшей души кухарка Циклида, женщина полная, однако никак не медлительная, прислуживала, подавая на стол яства, сотворённые её искусными руками.

Во дворе усадьбы царила идиллия, а за двором, аж до самого края земного, радуя и тело и душу, стояло лето. Тут же стоял 1903 год.

– Вы знаете, Модест Павлович, давеча прочёл книжицу некоего господина Бекфорда. О собачках разных пишет. Занятно, так, пишет.

– Настолько занятно, что вам захотелось самому завести псину?

– Именно так, дорогой друг! Предложил бы вам попытку в угадывании породы, да не стану. Слишком уж затейливое название носит та порода.