Огонь с небес

– Так инвалидность проклятая всё враз перечеркнула, – Александр едва сдержался, чтобы не сорваться на писклявый визг. – Мне товарищ подполковник на прощанье так и сказал, дескать, не судьба мне в органах служить. Не судьба. Да и победили мы уже фашистов, – Александр разом сдулся и отвёл глаза в сторону. – Всеобщую демобилизацию вот-вот объявят, с фронта настоящие боевые офицеры вернутся. Здоровые, в отличие от меня.

Былая обида на судьбу чуть было не вылетела из горла писклявым визгом. Однако, к собственному удивлению, Александр даже немного успокоился.

Вот что значит выговориться, спустить пар, и в самом деле помогает.

– Всё так, товарищ Асеев, но на должность участкового инспектора милиции абы кто не подойдёт, даже заслуженный боевой офицер, даже здоровый, как ты говоришь. Я ведь успел о тебе справки навести. Ну-ка, поведай, где и как тебе довелось служить? Начни с самого начала.

– Так, это, – Александр на миг замялся, – с самого что ни на есть начала?

– С самого что ни на есть, – капитан Давыдов кивнул.

 – Начти со своего призыва в тридцать восьмом году. Куда тебя направили?

– На границу, ещё в тридцать восьмом. На Дальний Восток, рубежи с Китаем стеречь. Ещё там, на заставе, мне ефрейтора дали.

А когда в сорок первом фашисты напали, мы всей заставой рапорты о переводе на фронт написали. И я написал. Только никто из нас непосредственно на передок так и не попал. Как я позже узнал, нас всех в Войска НКВД по охране тыла определили.

Меня, например, в 25-ый пограничный полк войск НКВД по охране тыла направили.

– И чем именно у себя в полку ты занимался? – с улыбкой поинтересовался капитан Давыдов.

– Это, – Александр собрался с мыслями. – Сперва, в сорок первом, на подступах к Москве в тылу Красной армии мы диверсантов ловили, шпионов, мародёров разных, дезертиров. Несколько позже, когда Красная армия фрицев от Москвы турнула, трофейное оружие собирали.

Собственно, так всю войну и прошёл, – Александр пожал плечами.

 – Когда Красная армия фашистов на запад погнала, к шпионам и диверсантам недобитки добавились. В смысле, кто в окружение попал, но в плен не сдался, а решил к своим на запад пробиваться. Уж сколько мы их по лесам и болотам переловили. Простые солдаты – ещё ладно. Такие же рабочие и крестьяне, только Гитлер им мозги запудрил. А вот эсэсовцы – черти настоящие. До последнего патрона не сдавались.