Огонь с небес

Окружающий мир перестал быть размытым и невнятным. Вместо этого он враз обрёл чёткость и глубину. Александр осознал, что находится в вертикальном положении. Ладно, в почти вертикальном. Если бы его руки были разведены в стороны, то можно было бы смело сказать, что его распяли. А так обе верхние конечности висят рядом с телом. Александр склонил голову. А почему он голый?

Многочисленные серо-стальные скобки через руки, ноги, корпус и шею удерживают его на чуть наклонённой назад стене. Держат вроде и мягко, но, Александр несколько раз энергично дёрнулся, не вырваться и даже не повиснуть на манер поломанной куклы.

Лишь кончики пальцев ощущают приятную гладкую прохладу. Однако собственное положение из ряда вон и внешний вид разом затмила окружающая обстановка.

– Этого не может быть, ибо этого не может быть никогда, – рассеянно прошептал Александр.

Это… Это… Это… Мысли в голове заметались в тщетных попытках найти нужные слова, чтобы хоть как-то осознать увиденное. Больше всего это похоже на лабораторию.

Точно, Александр вскинул голову, от чего затылок мягко ткнулся в стенку. На лабораторию по изучению электричества.

Просторное помещение прямоугольной формы заставлено непонятными электрическими приборами и аппаратами. И всё это научное великолепие мигает многочисленными цветными лампочками, тихо гудит, либо тихо пищит. По середине возвышается широкий стол на массивном основании с зелёной столешницей. А над ним свисает… Александр на миг растерялся. На первый взгляд такая огромная операционная лампа.

Но это только на первый взгляд, ибо нечто овальной формы совсем и никак не светит.

А где же вход? Александр как мог вывернул голову в левую сторону. Как раз левый угол прямоугольного помещения ускользнул от его взгляда. Но, увы, не разобрать. Вместо электрических приборов ещё более непонятные ящики всё того же зелёного цвета. Однако дверцы отполированы до такой степени, что кажутся зеркалами.

Тогда, Александр как мог вывернул голову в правую сторону…

Что? Не может быть! Только не это!!!

От неимоверного усилия шейные позвонки отозвались болью.

От эмоционального шока Александр едва не свернул сам себе шею. Страх узнавания сменился на горечь и печаль. Справа от него в стеклянной бочке, больше похожей на широкий и высокий цилиндр, медленно колышется голая девочка лет десяти. Длинные волосы будто водоросли развиваются в незаметном течении слегка зеленоватой жидкости. Лицо как живое.