Огонь с небес

Но мне нужно место, куда я смогу прийти и проведать моих близких. Мне…, – Александр вновь замялся, – мне точно надо знать, где именно они похоронены. А то, признаться, сомнения, проклятые, совесть мутят, спать не дают.

Щёки запылали жаром, стыд-то какой. Ведь сам капитан Давыдов лично отписал ему ещё в госпиталь. Однако и сам товарищ капитан заметно смутился, будто скукожился. С чего это?

– Ладно, – капитан Давыдов рубанул ребром ладони воздух перед собой, – раз ты теперь мой подчинённый, то расскажу всё, как есть.

Правда, она такая, всё равно рано или поздно вылезет. Тем более ты теперь участковый инспектор милиции и возможностей у тебя по более будет.

Что за…? Грязное ругательство едва не сорвалось с губ. Александр напрягся всем телом, словно перед атакой.

– Твой запрос из госпиталя мне на стол попал, – ладонь капитана Давыдова мягко хлопнула по столешнице. – Я как только понял, где ты служил и скоро домой вернёшься, так сразу на тебя глаз положил. А потому и решил разобрать твой запрос более тщательно.

Ты же ведь далеко не единственный, кто родственников искал. Ко мне каждую неделю подобные запросы приходят. И вот что мне удалось выяснить.

Во-первых, твоя семья никуда не уехала, так и попала в оккупацию. Почему они не эвакуировались в тыл, то мне выяснить не удалось. Однако твой отец вывез семью из Четвёрочки в маленькую деревушку Дубуяна. Знаешь такую?

– Э-э-э…, – Александр на миг скосил глаза в сторону. – Это в пятнадцати километрах от Четвёрочки на север, северо-запад будет.

– Так точно, – капитан Давыдов кивнул. – Во-вторых, твой отец никак и ни коем образом не запятнал себя сотрудничеством с оккупантами.

Александр недовольно засопел.

– И не сопи тут у меня, – сурово одёрнул капитан Давыдов. – В нашей работе необходимо проверять все возможные версии, в том числе далеко не самые приятные. Так вот, твой отец никак и ни коем образом не запятнал себя сотрудничеством с оккупантами. Насколько мне удалось выяснить, до деревеньки Дубуяна финны просто не дошли.

По крайней мере, там никогда не было ни назначенного старосты, ни трёх-четырёх полицаев ему в помощь. Ну как это обычно было в прочих деревнях.

Однако, после освобождения Кондопоги, твой отец так и не вернулся в Четвёрочку. Хотя у него там остался добротный дом и рабочее место бригадира в леспромхозе. Но и это ещё не всё. Как мне удалось выяснить, на момент изгнания оккупантов деревня Дубуяна оказалась нежилой.