Огонь с небес

В её годы далёкие переходы, да ещё с далеко не самым худым всадником на спине, весьма и весьма утомительны. Однако, Александр поёрзал в седле, для него самого дойти до Дубуяны пешком, да ещё с тяжеленным вещмешком на спине, было бы гораздо утомительней. Проклятое ранение никак не даёт забыть о себе. А тут, на крупе лошади, даже полегчало немного. А Машка потом отдыхать будет, пока он сам будет по Дубуяне расхаживать.

После допроса супругов Потаповых Александр было собрался на следующий день съездить в Дубуяну, но пришлось задержаться на два дня.

Да и Аркадий Назарьевич едва согласился выделить из конюшни леспромхоза верховую лошадь. Хорошего скакуна так и не дал. Пришлось довольствоваться Машкой, которая последние года два-три только телеги с сеном и детишками возит.

Грунтовая дорога лениво заворачивает в правую сторону. Едва намеченная колея почти скрыта густой травой. По этой дороге давно никто не ездил. Хотя местами в глине можно различить следы от колёс грузовых машин и даже гусениц.

Во время войны Александр досыта насмотрелся на подобные следы. Зато показания Василия Потапова подтвердились, едва Александр отъехал от Четвёрочки на несколько километров.

Это даже хорошо, что Машка неторопливо перебирает копытами. Александр вертит головой по сторонам на все триста шестьдесят градусов. До деревни остались считанные километры. Это должно быть где-то здесь. Александр в очередной раз приподнялся в седле. Прошло не так уж и много времени, но пропустить, проворонить, легче лёгкого.

Дорога нехотя свернула в правую сторону. Всё тот же лес и небольшой пригорок. Зато в стороне от дороги… Сердце забилось от радости. Он! Это должно быть тот самый сгоревший грузовик. Ещё в Четвёрочке Александр решил начать осмотр места преступления с него. Если верить словам Василия Потапова, то грузовик принадлежал либо финнам, либо вообще немцам. В любом случае мало верится, что именно партизанам удалось его сжечь. Если партизаны вообще хоть каким-нибудь боком были причастны к уничтожению сперва отряда полицаев, а потом финнов и немцев.

Осенью сорок четвёртого года грузовик свернул с основной дороги. Когда-то его колёса оставили в мягкой лесной подстилке глубокие и заметные следы. Но с тех пор трава затянула обе борозды. Александр осторожно спрыгнул с лошади как раз перед тем местом, где грузовик свернул с дороги.

– Передохни, милая, – Александр ласково похлопал кобылу по шее, в ответ Машка радостно фыркнула.