Где Тай, где Рай…

Только… ты про здесь или дома? – помолчала, заглянула в лицо – Или ты так, на жалость давил?

Вот скажите, что делать мужчине после такого вопроса – признаться честно, что давил на жалость, или настаивать на том, что правда хотел попробовать поработать таксистом, получить новый опыт, например, смирения… У каждого свой выбор, Глеба спасло от выбора то, что машина остановилась и пришло время выходить. Но так везет не часто и не всем…

Отель

– Как хорошо! – Мария присела на край широкой двух (трех!) спальной кровати и, опираясь на руки, стала медленно откидываться на спину, наконец, легла и раскинуларуки в стороны.

 – Просто замечательно!

После непростого перелета и почти часового путешествия с радушным, но очень говорливым таксистом по постепенно раскаляющемуся городу оказаться в просторной комнате отеля, охлажденного до температуры верхней камеры холодильника, очень даже подарочно.

– Какие у нас планы на ближайшую жизнь?

– У меня встречи, потом прием, на который мы идем. Как ты себя чувствуешь? Хочешь, пока меня нет, прогуляться куда-нибудь?

– Нет, я полежу, что-то утомилась.

Вон, посмотрю местные блокбастеры или почитаю. А скорее всего просто поваляюсь или посплю.

– С тобой точно все нормально?

– Не переживай. Если буду рожать обязательно предупрежу заранее (так себе шуточка). Просто устала от перелета. Я же как никак за двоих и летела и не спала, так что поваляюсь. Иди работай, порази своих иностранных коллег и партнеров. Красивым тайкам и залетным иностранкам сразу рассказывай о том, что у тебя любимая жена, которая беременна, при этом рядом и непримиримо изобретательна в ревнивой мести.

Можешь показать мою фотографию – я тебе там специально закачала папочку наиболее удачных (скривила демоническое лицо), только сам не напугайся. Ну и не задерживайся, а то заскучаю и пойду искать приключения.

Глеб одел свой «респектабельный летний костюм», побросал что-то в синюю наплечную сумку, которую она считала нелепой и неподходящей к бизнес-виду, но он всегда широко улыбался в ответ на ее замечания и отвечал «но она такая удобная, и к тому же это подарок моей любимой жены».

Она и правда имела неосторожность подарить ему эту сумку на день рождения пару лет назад и с тех пор он с ней не расставался. Потом Глеб нежно обнял ее на прощанье. Ушел.

Оставшись одна, Мария медленно перекатилась на бок, потом подтянула ноги к груди, медленно отталкиваясь руками села и перевела дыхание. Что-то было не так. Тяжело как-то.