Где Тай, где Рай…

Глеб выдохнул – слава Богу, значит позвоночник цел. А почему же не действуют нормально? Ответ пришел вместе с нарастающим покалыванием. Да они же просто застряли и онемели! Тьфу ты, а то уже надумал себе невесть что. Но все-равно, радоваться пока рано. В темноте ничего не видно и нельзя оценить «реальные разрушения». Пока понятно только, что после аварии он оказался вмурованным между двух каменных плит, и в лучшем случае ноги не сломаны и только немного прижаты. Только бы эти камушки больше не двигались, а то раздавят, как комарика и не заметят.

И еще нужно как-то попытаться выбираться.

Глеб начал аккуратно двигать торсом из стороны в сторону, чтобы высвободить ноги, стараясь не потревожить пораненную левую руку, которую он очень бережно прижал к телу правой рукой. Бесчувственные почти ноги застряли крепко. К тому же сложно было двигаться, не видя ничего. Глеб попытался крикнуть сначала тихо, потом все громче – не особо надеясь, что его услышат, а просто чтобы оценить размеры места своего неожиданного заключения.

Звук ушел как в колодец, значит пространство немалое.

Наконец, он уперся целой правой рукой и, выгнувшись телом, вырвал одну ногу из клина. Замечательно! Подождав немного, пока вернется чувствительность, он уперся освобожденной ногой во что-то, казавшееся надежным, напрягся и с одновременным вставанием вырвал и вторую ногу из каменного плена.

К сожалению, резкое вставание в темноте в незнакомом месте иногда приводит к неожиданным последствиям. Глеб ощутил страшную боль в итак уже ушибленной сегодня голове, от которой он потерял сознание и упал как мешок всем телом, причем на левую покалеченную руку. Но боли он уже не почувствовал, потому что нокаут, полученный им от каменного свода, послужил не только средством отключки, но и анестезией. Ну, хоть что-то… По счастью в этот раз, падая, он оказался на ровной поверхности.

Вниз – жить!

Мария выбежала к лифту, но вдруг остановилась – вспомнила, что во время землетрясений лифтами пользоваться не рекомендуется. Нашла лестницу и стала спускаться. Вдоль левой стены лестницы шли окна, и по мере спуска все ниже картина разрушений, царящая на улице, раскрывалась все ближе и крупнее, как будто какая-то гигантская камера скачками приближала происходящее.