Один раз не Алькатрас

Это как корь в детстве, понос или золотуха, с той разницей, что перенесшие хвори дети, повзрослев, легко о них забывают, а те, кто хоть однажды ударились об английский язык, забыть об этой травме не могут до конца своих дней. «Почему травме? – спросите вы, – Да потому, что овладеть языком сразу никому не удается. Да и после не удается, и на курсах специальных, и самостоятельно, и с носителем, и под гипнозом, и по методике Давыдовой, и под пытками, и под алкоголем, и под наркотиками, и на отдыхе, и вместо, и заодно, в общем, никак.

Понять, что дело гиблое, русский человек не желает. Верит слухам, сплетням, рекламе. Подогревает себя мечтами о работе в международных корпорациях, иностранных женихах, участии в международных конференциях. Делает вид, что дело уже на мази, осталось пару сессий, а может хватит и одной. Предпринимает попытки общения с гостиничным персоналом в Египте, отправляется в тур по Чехии, напивается там пивом, частично забывает русский язык и принимает это за свидетельство прогресса в освоении английского.

Но утро все расставляет на свои места. Изучающим язык я бы порекомендовал не торопиться с пробуждением.

Так или иначе, как опытный, уже перепробовавший все вышеперечисленные способы человек, я отважился предпринять нестандартный шаг – заполнил все необходимые для участия в лотерее на выигрыш гринкарты формы, и отправил их по указанному адресу в США.

Организаторы лотереи к моей заявке подошли с душой, для чего им даже пришлось отменить результаты предыдущего розыгрыша, в котором нам ничего не выпало.

Я воспринял известие как добрый знак, провел семейный совет и, собрав чемоданы, загрузился с детьми и домочадцами на Трансатлантический рейс Москва-Нью-Йорк.

Из Нью-Йорка нам в тот же день предстоял перелет на другой конец Америки в штат Орегон, где нашего прилета с нетерпением ожидал мой армейский дружок – единственный лично знакомый мне на всем континенте человек, последний раз с которым я виделся более 20 лет назад. Кто верит в армейскую дружбу, тот меня поймет.

Примите в расчет, что это была служба в стройбате и умножьте свою веру на двадцать.

То, что английский язык требует жертв, и не малых, было понятно с самого начала. Дружок предсказуемо повел себя как дерьмо, заняв на третий день нашего пребывания в его славном семействе крупную сумму денег. Заем, по всей видимости, не предполагал отдачи, поскольку друг нуждался в денежных знаках больше, чем в возобновлении дружеских контактов.