Песок пирога

Эмоциональный накал, который я испытывал тогда, и страстное ожидание приключений были настолько сильными, что буквально преобразили действительность маленького курортного города, превратив городской парк в Диснейленд для взрослых, в котором кипели и бушевали страсти, достойные пьесы Шекспира.

Было бы и вправду жаль потерять память о том воистину фантастическом лете, которое случилось со мной два года назад. Это подлинный документ безумия, – с одной стороны, а с другой – хроника жизни, какой она предстает в состоянии транса: ожидание чудес и их реализация каждый божий день.

Так, словно ты находишься на страницах сказки, где тебя поджидают не только восточные красавицы, но и опасные разбойники, коварные соблазнительницы, джины, прорицатели, тайные покровители, и еще множество невидимых тобой существ и созданий, которые следят за тобой, не зная как к тебе подступиться, поскольку тебя охраняет неведомая сила. В общем, я одновременно был и автором, и участником творящегося со мной безумия.

Осень тоже была необычной, и я описал ее, как переход из восточной сказки в не менее сказочную реальность, но уже в интонациях более осторожного и уже опытного героя, и там тоже хватало своих чудес и удивительных превращений. Я наконец нашел свою героиню, и мы продолжили праздновать эту сказку вдвоем. Я дал ей имя Вера, хотя первое время упорно называл Наташей, путая ее с моей предыдущей возлюбленной.

Потом, как она сама позже мне рассказывала, я целый месяц никак ее не называл. Это было странно, и она ждала, что же будет дальше. Когда спустя три месяца нашего знакомства я впервые назвал ее по имени, она вздрогнула от неожиданности.

Это была особенная жизнь. Мы смеялись сами над собой, боясь поверить в то, что это действительно происходит с нами, радуясь тому, что нам легко даются поступки, на которые прежде мы бы ни за что не отважились. Мы действовали по вдохновению, как единое тело, предугадывая все, что будет происходить с нами дальше.

Мы не расстались, несмотря на все дурные предчувствия и опасения, несмотря на то что здравый смысл всякий раз заставлял сомневаться в верности выбранной стратегии, но все благоразумные планы разбивались о простое и сильное желание быть вместе, потому что это казалось самым естественным выбором из всех возможных вариантов развития сюжета.