Трамвай номер два

Тошнота прошла, и он молодцеватым шагом прошелся по остановке и остановился напротив афиши, наклеенной против правил на стене павильона. «Заседание ложи вольных каменщиков» – прочел он на афише и какое-то время пытался перефокусировать взгляд, не веря собственным глазам. Нет, взгляд его не обманывал. «Ведущий заседание председатель городского отделения Годун Александр Владимирович. Вход по пригласительным билетам». Ниже мелкими буквами был указан адрес: «Маяковского 37, квартира 20».

– С ума сойти! – произнес Освальд Сергеевич.

 – С ума сойти! – еще раз повторил он вслух и забил адрес в навигатор. Гугл указывал на то, что до места собрания минут десять пешего хода. Время начала собрания, указанное в объявлении, совпадало со временем на часах, а значит, что если поторопиться, то он если и опоздает, то не на много. Освальд Сергеевич решительно положил телефон в карман и устремился к лестнице, ведущей по направлению к улице Маяковского. О приглашении он не беспокоился, поскольку был коротко знаком с Александром Владимировичем и был уверен в том, что его пустят и так.

Через десять минут он уже стоял у неприметного двухэтажно здания. Лишь одинокая фигура с плакатом в руках указывала на то, что в доме проходит событие общественной важности. Фигура показалась Освальду Сергеевичу знакомой, в чем он убедился, когда подошел ближе. Это был общественный деятель и борец с немецким шпионажем Семиполосников. Завидя Освальда Сергеевича, Семиполосников обрадовался, и даже выказал известные жесты приветствия, но Освальд Сергеевич изобразил брезгливую мину на лице и попытался проскочить мимо, делая вид, что не желает замечать присутствия общественного активиста.

Это, впрочем, активиста нисколько не расстроило и он, притопывая на месте, громко сообщил:

– Только начали-с, минут пять-семь от силы. Все ваши уже здесь, меня, разумеется, не пускают, хоть я и подал заявку еще за месяц. Второй этаж третья дверь направо, направо третья дверь!

Проводив Освальда Сергеевича взглядом, Семиполосников достал из кармана блокнот и ручку, и сделал какую-то важную отметку.

Освальд Сергеевич вбежал на второй этаж и остановился у двери с номером 25. За дверью он отчетливо расслышал неторопливый говор Александра Владимировича и страшно обрадовался, поняв, что не ошибся. Он осторожно потянул ручку двери на себя, дверь оказалась не запертой. Освальд Сергеевич, стараясь быть незаметным, пригнувшись прошел в просторное помещение, наполненное людьми.