Вино пророчеств

К счастью, мама перед смертью успела отменить свое завещание, которое она в сердцах переписала на сестру, но у сестры даже не нашлось времени, чтобы прилететь к ней на похороны. Я порвал с теткой после этого всякие связи, равно как и с родственниками двоюродной сестры моей мамы, чей муж напрямую назвал меня виновником ее смерти. Такова специфика сочувствия у людей, склонных по роду профессии влезать в дела других людей.

– Ты убил свою мать! – написал мне выживший из ума бывший придворный журналист. Журналисты склонны к эффектным заголовкам и у них, как правило, плохо налажены логические цепочки и очень короткая память.

Узким кругом близких родственников они уже осудили меня за отъезд в Штаты и попутно поделили мамину квартиру, отписав ее маминой сестре. Обдумывая свой ответ на обвинение, я вспомнил историю, как журналист в молодые годы сослепу действительно убил на охоте человека, случайно приняв его за зверя, и эта история чуть было не стоила ему свободы.

– Сам ты убийца! – написал я ему и посоветовал впредь не лезть не в свои дела.

Мама воспитывала во мне вежливость, но в делах подобного рода жизнь научила меня не церемониться.

В Ессентуках, где мама закончила свои дни, я мгновенно забыл об Америке, словно этого тяжелого года и не было в моей жизни. Я ходил на источник с минеральной водой три раза в день, записался на массаж, посещал танцы в местном санатории.

Я заказал маме памятник, выгравировав на нем умирающую птичку – знак ее скорой кончины, посланный мне 31 декабря 2012 года – за полгода до ее смерти.

В России я чувствовал себя как рыба в воде. Я прислушивался к русской речи, наблюдал за всем, что вокруг меня происходит, чувствую себя уместно в любой ситуации. Мне нравилось, что я могу свободно флиртовать с женщинами, и женщины отвечали мне своим вниманием, от чего я совершенно отвык в Америке. В России я ожил, и это чувство долго не давало мне покоя по возращению в Америку. Я настраивал себя на то, что как только получу американское гражданство, я немедленно вернусь в Россию.

Я замечал, насколько в России люди более расслаблены, чего они даже не осознавали – настолько это было для них естественно. Жизнь в чужой стране приучает к осторожности и лишает твои действия спонтанности, а без спонтанности невозможно ощущать себя свободным и счастливым человеком.

Вступив в наследство, я тут же дал объявление о продаже маминой квартиры. На мое счастье, покупательница нашлась за три дня до моего отлета в Америку.