Вино пророчеств

То, что у меня на лице написано презрение к этой ранее мне плохо известной форме жизни, лишь ухудшало мое положение.

– Кем себя возомнил этот русский! – должно быть не раз думали они, и делали все возможное, чтобы показать мне насколько мало я значу в их глазах. Так что общению с коллегами я предпочитал одиночество. Больше всего мне нравилось работать самостоятельно, слушая радиоприемник, транслирующий передачи общественного радио OPB: Oregon Public Broadcasting. Радио транслировало культурные и познавательные программы, и это было лучшей версией американского общества – его второй половиной, постоянно закрытой тенью от Земли.

Кем я себя возомнил? – хороший вопрос, на самом деле.

– Вы лучшая команда в дистрикте! – любил разглагольствовать Томи в крошечной каптерке, широко расставив свои мощные ноги, одетые в грубые шорты и обутые в тяжелые ботинки – Моя мечта, чтобы каждый из вас через пару лет оказался на моем месте старшего смены, в какой-либо из школ дистрикта.

Томи говорил от чистого сердца.

Он был совершенно приземленным парнем. Ему и в голову не могло прийти, что у людей могут быть другие мечты и другие цели. У него и впрямь была слишком суровая жизнь, не дававшая его воображению развиться.

Воображение не следует замыкать в рамки утилитарных задач. Воображение служит нам, чтобы дать крылья подняться над ситуацией и понять, стоит ли тебе в ней оставаться, или следует в корне ее изменить. Еще лучше, если вы предоставляете ему полную свободу, как в детстве. В детстве, например, мое воображение работало на порядок эффективнее.

У меня замечательные сны, из которых можно составить небольшой сборник, но дальше этого дело не идет. Мне стало трудно сочинять истории с вымышленными персонажами, а это очень плохо, я считаю. Воображение помогает человеку освободиться из тисков действительности и позволяет ему нащупать какие-то необычные стратегии поведения. Воображение подстегивает мыслительные процессы, отвечает за парадоксальные решения сложных задач и чувство юмора.

Перебравшись в Штаты, я ни на минуту не забывал о том, что Америка для меня была, прежде всего, образовательным проектом. Я хотел выучить язык, чтобы попробовать себя в жизни в другой стране, с неограниченными, как твердили, возможностями для самореализации. Работа во вторую смену давала мне возможность совмещать работу с учебой в комьюнити колледже и, несмотря на свой возраст, я все же решился два раза в неделю брать уроки математики и английского языка.