Судья

Забыв об устрашающем виде огромного мужчины, на котором было надето черное льняное платье, какие обычно носят вдовы в долине пэлиштим, он, ни теряя ни минуты, затолкал их внутрь своего участка.

– Нам бы попить, – робко начал Яэль, оказавшись возле стола, стоявшего под раскидистым зеленым сикомором.

Хозяин сбегал в дом, вынес оттуда кувшин с водой и три кружки, нанизав их ручками на палец.

– Ну, так… – сказал хозяин, громко отхлебнув прохладной воды из своей чашки, – Вы – сахирим[15 - Сахирим – наемники-поденщики или батраки, временно используемые на сельскохозяйственных работах и в домашнем хозяйстве за строго определенную заранее оплату.

]?

– Да, – ответил Яэль, – мы с подругой пришли из Ашдода. Хотели наняться на виноградники, но для поденщиков еще слишком рано. Для пшеницы тоже рано. Мы надеемся на ячмень. Я умею отлично сбраживать пиво, мой вкус будет лучшим из всех, что ты пробовал. Подруга будет мне помогать. Как ты знаешь, эта работа требует большой искусности.

– Как зовут твою подругу? – перебил его хозяин.

– Ее зовут Длила[16 - Длила – от евр. ?? (dal) бедный.], – проскрипел мужчина во вдовьем платье.

– Длила? – удивился хозяин, – это что, прозвище?

– Меня назвали так, чтобы отогнать злых духов.

– Как вижу, это не очень тебе помогает, – с грустью, в которой сквозила надежда, сказал хозяин, – Я – Зер-Кавод.

Яэль никто не спросил о его имени. Зер-Кавод решил называть его просто «ишша[17 - Ишша – женщина.

]». В будущем, он будет немало забавляться, когда на клич «ишша! ишша!» к нему будет спешить косматый мужчина в юбке, с размалеванными местеном[18 - Местен – сурьма, порошок для чернения глаз и бровей.] глазами и блистающей на солнце плешью, кокетливо прикрытой пестрой тесемкой.

У Зер-Кавода не было детей. Год назад он овдовел. Каким-то чудом ему удалось не попасть в долговую кабалу, сохранить землю и положение в общине. Но урожаи падали, подати пэлиштим росли, и Зер-Кавод был вынужден отпустить трех еще вполне молодых рабынь, которых они с женой купили, когда те были практически детьми.

С ним остался только старый раб с проколотым ухом[19 - Продавшиеся в рабство иудей или иудейка должны быть в рабстве только 6 лет, а на седьмой должны быть отпущены на волю. В случае нежелания этих рабов воспользоваться своим правом и освободиться от неволи, они подвергаются церемонии с продырявливанием уха и остаются рабами навсегда.].