Судья

Если поев, ты почувствуешь, что голод все еще грызет дыру в твоем животе, ты ударишь наотмашь и узнаешь, каково это, быть хозяином другого существа, чужой хрупкой жизни.

Больше Эхуд не был одинок, ему больше не нужно было нести свою душу одному. Тщеславный дух и жажда серебра вошли в его сердце. Неясные мечты свербели неотступно в разуме Эхуда, как ночные цикады. Собрав всю шерсть, какую дал весенний постриг, он отправился на Крит.

У Эхуда было две младших сестры. Их уши, кривые, как сушеные инжирные лепешки, торчали по бокам треугольных голов, так же, как у брата; передние зубы были квадратными и разъезжались в стороны, словно зубы свои они нашли на дороге и вставили себе в рот.

Братьев у Эхуда не было.

Прождав три года, в которые жена Эхуда, Длила, ходила за его козами, молола зерно и убирала за его сестрами и родителями, выждав затем еще год траура, в который она делала тоже самое, но обряженная в черную накидку, Длила была возвращена в дом отца.

Мохар[4 - Мохар – сумма, которую муж традиционно выплачивал отцу невесты за отнятую у него рабочую силу и девственность жены.

Мохар обычно составлял 50 шекелей серебра (около 550 г). Также жених оплачивал пир, дарил девушке другие подарки во время ухаживания и на свадьбе.], заплаченный за неё мужем, давно кончился. О нем напоминал бубен, обтянутый красной кожей. Теперь он одиноко стоял на полке с домашней посудой.

Поскольку братьев у Эхуда не было, Длилу снова отдали замуж. На сей раз за робкого, пугливого трутня Йонатана. Робость его простиралась так далеко, что он робел завести детей.

Каждый раз наполняя сосуд, Йонатан выливал его в навозную кучу[5 - Эвфемизм, обозначающий способ предохранения от нежелательной беременности.]. В остальном, он был неплохим мужем. Почти все время Йонатан спал на выпасе. Длила делала работу в доме. Её жизнь почти не изменилась. Разве что невыносимо тяготили землисто-бурые стены в доме. Йонатан, казалось, не замечал, каково это, возвращаться с промозглой серой улицы в желто-коричневый дом. Всю зиму Длила обдумывала, как подступиться к Йонатану, уговорить его часть серебра от весенней продажи шерсти пустить на покупку краски для стен.

Ей так и не пришлось спросить его об этом, потому что вернулся Эхуд. Длила оказалась замужем за двумя мужчинами.

Завернувшись в отцовский шерстяной плащ, Эхуд вместе с матерью и отцом вышел из своего жилища и зашагал вверх по холму. Рядом с серой каменной хибарой их поджидали две маленькие черные фигуры.