Киморди

Одновременно с этой ловушкой захлопнулись ещё несколько, и воздух наполнился испуганными, растерянными криками. Те, кого не пленила сетка (еловихи), кинулись яростно рвать её, чтоб помочь освободиться пленённым друзьям, но справиться с такой нитью было непросто. Дмитрий выскочил из засады, высоко вскинул над головой ружьё и сделал несколько выстрелов в воздух, чтоб заставить притихнуть попавшихся и напугать свободных, не годных для хонсовских мясокомбинатов елових. Это сработало: Майтиния, которая до этого пыталась освободить Киморди и Кифика, упала лицом в траву и, обуянная ужасом от громкого шума, уползла в кусты.

Другие с визгом бросились врассыпную и скрылись за деревьями.

Ловить их не стали, потому что ни одна не была беременна.

– Попались! – потёр руки Михаил.

– Вот чёрт! Один убегает… Миха, не зевай!.. – спохватился второй охотник, увидев Пипо. Елов перемахнул через кусты и быстро удалялся на сильных нифтиных, (ногах).

– А это не еловиха?..

– Нет, самец!..

Михаил метко выстрелил в Пипо.

Издалека было видно, что подпрыгнул елов нормально, а приземлился уже на грудь и живот… Больше Пипо не поднимался… Прятавшаяся в кустах Майтиния вскрикнула, Кифик закричал и заплакал.

Дмитрий нахмурился и раздражённо сплюнул.

– Проверь, наверно, ты его убил… Я же учил – стреляй по лапам! Они очень нежные твари…

Михаил уныло поплёлся к тому месту, где упал Пипо. Елов лежал неподвижно, лицом вниз, из-под него в траву уже набежала лужица крови… Толкнув ногой неподвижное, но ещё мягкое и тёплое тело, охотник пошёл обратно.

– Пришил?..

– Дохлый.

Охотник выругался.

– Красава!.. Хонсва дохлятину не принимает, их главный девиз – «только свежее мясо!»

– Да ладно, ещё отловим. Их тут полно.

– Не так всё просто, как кажется! – неожиданно вспылил Дмитрий, – Еловы – это тебе не глупые олени, на которых ты охотился раньше! Они – хитрая живность. Теперь надолго притихнут, сгруппируются, осядут. Ближайшие пол года в лес можно не соваться!

– Работайте! – осёк их Влад Петрович, которому уже порядком наскучило в лесу и хотелось домой, подальше от комаров и жары, – Пока что большая часть дикарей находится в неведенье о нашем пребывании в их краях.

Грузите этих в машину!

Поместив пленённых в крытую грузовую машину, охотники снова засели в засаде. Но больше за сегодняшний вечер им не посчастливилось, и, когда солнце село, машина тронулись, не обращая внимания на яростные и отчаянные протесты живого груза в её чреве.