За стеной

Я тогда часто пряталась под лестницей на этом диване. Плакала над плохими оценками, несовершенствами внешности или просто скрывалась от дразнящихся мальчишек. Собственно, Сокол был одним из них. Однажды проследив за мной и обнаружив это укромное место, он не стал меня выдавать. А порой даже приходил поддержать.

– Нет. Просто решила собраться с мыслями, – уклончиво ответила я. Не жаловаться же в самом деле, что меня все обижают. Смех, да и только.

– И записать их? – Сокол кивком указал на тетрадь. – Когда ты уже дашь что-нибудь прочесть?

– Там нечего читать, – пожала я плечами и быстро закрыла тетрадь, собираясь сунуть ее в сумку.

Сокол тут же встал на колени и засунул руку под низ дивана в поисках сбежавшего карандаша. Я сразу подумала, что наш заводила таким образом собрал на одежду всю пыль, которая десятилетиями скапливалась вокруг.

И действительно, поднявшись, он сразу же стал отряхивать брюки, покрытые серым слоем пыли.

– Так и не отучилась грызть карандаши, – Сокол протянул мне находку.

Кончики всех моих пишущих принадлежностей, и правда, всегда были погрызены. Это у меня с детства. Задумавшись на уроке над каким-то заданием, я начинала грызть ручки и карандаши. Волчонок вырос, но более утонченным, как видно, не стал.

– И как, собрала их?

– Кого? – не поняла я.

– Мысли. Во что они хоть собрались-то? Или их пересобирать теперь придется? – ухмыльнулся Сокол и плюхнулся рядом со мной на диван, отчего тот недовольно скрипнул.

– Не издевайся!

– А я, Волчонок, не издеваюсь. Давно привык, что твои мысли, как грибы. Их собирать надо только после дождя. В твоем случае соленого.

– Зануда.

Мне захотелось хоть чуть-чуть задеть Сокола. А то сидит тут такой все понимающий и видящий мои мокрые глаза. Тоже мне, сэнсэй. У Мормагона, что ли, этого нахватался?

– Это я-то зануда? Из нас двоих ты что-то непонятное строчишь в своих тетрадках. То ли стихи, то ли проклятия…

– За проклятиями обращайся к Колдуну, – съязвила я.

– Э, не-е-е, подруга, я стольким имуществом не владею, чтоб к нему с подобными просьбами обращаться. Я уж как-нибудь сам, без дополнительной помощи обойдусь.

Я рассмеялась. Это Сокол умел всегда – рассмешить. Даже когда очень грустно. Даже когда воздух вокруг будто начинает исчезать, а ты глотаешь его, как рыба. Сокол скажет что-нибудь, кажется, вовсе и не забавное, а кислорода вокруг будто больше становится.

Друг улыбнулся.