За стеной

И на каждой насыпи четыре цифры. Иногда цифры после тройки менялись. Они могли быть чуть больше или меньше предыдущих. Но одно в этих надписях было неизменно: списки фамилий. Длинные и бескомпромиссные. Чей-то приговор и финальная точка.

Захар продвигался вдоль мемориала, шепотом проговаривая надписи, как заклинания.

Сверху послышался стук. Захар инстинктивно поднял голову в его направлении. В кроне дерева сидел дятел. Возможно, точно такой же дятел сидел на этом дереве десятки лет назад. Или на соседнем. Весь этот лес был свидетелем дней, когда у людей вероломно отнимали жизни.

Сопровождаемый стуком вверху, парень пошел вперед. В очередной раз у него промелькнула мысль, как ничтожно мало он знает о том, что его окружает.

Запахи леса успокаивали. Звуки приносили гармонию. Он давно это заметил: лес был подобием храма. Он вводил его в состояние, подобное трансу. Позволял слиться с собой. Захар называл это «чисткой головы».

И вновь впереди замаячило что-то. Издалека не разобрать.

Захар вышел к тому, что, возможно, когда-то называлось домом. На деле же со стороны это напоминало чудом держащуюся груду деревяшек. Заваленные на бок стены, ушедшая в сторону и проломившаяся крыша, пляшущие ставни. В некоторых из них, к слову, остались стекла. У дома когда-то была пристройка. Сейчас же там не осталось ничего, кроме кучки старых бревен и трубы. Пожалуй, окажись здесь волк из сказки о поросятах, ему бы и стараться сильно не пришлось, чтобы сдуть этот домик и разметать его остатки по уголкам лесной чащи.

Откуда здесь, за километры от цивилизации, оказался дом, Захар не имел ни малейшего понятия. Никогда раньше он не слышал о каких бы то ни было местных старых строениях.

Зато парень абсолютно точно знал, что к зданию не стоит приближаться. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять: деревянная постройка рухнет от малейшего чиха.

И тем не менее он подошел. Перешагнул через остатки забора. Приблизился к стене. Лес подступил к дому со всех сторон.

Когда-то фасад здания был красивым. В некоторых местах еще сохранились узоры, а на ставнях была четко видна резьба. Два этажа. Маленькая надстройка слева, будто башенка. На ней, к большому удивлению Захара, все еще красовался флюгер. Дом когда-то определенно был жилым.

В него нельзя было заходить. Обвалится. Рухнет на голову.