За стеной

Интересно, сколько их, затерянных домов в лесу? Если верить справочнику, очень много. Но почему он никогда о них не слышал? И где они все?

Захар откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове сразу замаячил список фамилий. Один, другой, третий…

Пройдет еще несколько лет, и списки станут кровавым океаном. Именным и безымянным.

Захар все это знал и до этой библиотечной книжки. Но почему же именно сейчас мурашки бегут по коже и так хочется кричать?

Глава 7

2001

Длинный коридор, до того вычищенный, что любое присутствие жизни в нем кажется грязным и неуместным, вытянулся прямой бесконечной линией.

Лампы на потолке горят ровным желтым светом, вопреки всем ожиданиям, не несущим тепла. И вокруг ни души, как будто весь мир сузился до этого отвратительного белого коридора. Где же, в самом деле, все? Лишь шаги сопровождающей сиделки эхом отскакивают от стен и уносятся далеко вперед.

– Это здесь, – сиделка открыла одну из дверей и пригласила пройти. – Попробуйте, конечно, но вряд ли он вас услышит.

Палата по своей чистоте не уступает коридору. Все слишком стерильно. Сразу представляется, что, вымывая полы и стены, персонал заодно хорошенько почистил и память пациентов, не пропустив ни единого черного пятнышка.

Регину затошнило. Ее не покидала мысль, что в окружающей обстановке было что-то ядовитое.

В глубине палаты на краю кровати, смотрящий куда-то вдаль, сидел Павел.

Он не обернулся на звук открывающейся двери и потому продолжал сидеть неподвижно.

Регина видела лишь его спину и затылок.

Тот ли он, кем был раньше? Помнит ли он свою суть?

Направляясь в клинику, Регина не могла не признаться, что ее мысли возглавил страх. Страх не увидеть больше когда-то сильного и волевого человека. Потерять навеки его решительный и горделивый взгляд. Все эти годы, закрывая глаза, она без труда воскрешала в голове этот образ, воссоздавала его в мельчайших деталях. Он был до того осязаем, что силой мысли практически становился реальным.

Закрой глаза, протяни руку и почувствуешь тепло кожи.

Регина так и делала. В мрачные часы своих скитаний она призывала на помощь воспоминания. Этот простой ритуал помогал ей убедиться, что она еще есть, что она здесь. Что дыхание не ушло из нее, оставив за собой лишь пустую бесчувственную оболочку. Образ прошлой жизни, полной пусть тщетных, но таких ярких надежд, представал перед ней, напоминая, что и тогда она жила не напрасно, что она БЫЛА на этой земле.