За стеной

Но заранее стал придумывать звучные эпитеты, чтобы хлестануть по ее друзьям. Нельзя же было фразу про индюков просто так оставить!

Прийти согласился. Ведь все полезно в качестве эксперимента.

Чего я ждал? Даже не знаю. Я никогда не бывал в дальней звериной школе, не общался тесно ни с кем из ребят оттуда. В конце концов, никто в здравом уме не станет искать новых знакомств, если с теми, что есть сейчас, кажется, что мир вращается исключительно вокруг тебя.

Тем не менее я пришел.

Я знал, где находится каптерка, хотя никогда в ней не был.

Почему-то мне представлялось, что там просто склад старого барахла, сложенного кучей за ненадобностью да и забытого. В сущности, так оно и оказалось. Но посреди всех этих вещей кипела жизнь. Там царила своя, особенная и совершенно непривычная для меня атмосфера. Все было как-то понятно и тепло, что ли. Там просто хотелось быть.

Помню, как зайдя сразу увидел двух парней, сидящих в старых потертых креслах, между которыми стоял криво сколоченный стол. На столе была помещена доска с белыми и черными фигурами.

Сидящие так увлеклись игрой, что даже не подняли головы, когда я вошел.

Это потом я понял, что подобные занятия в каптерке были неким ритуалом, сопровождающим повсюду эту компанию. Там всегда либо что-то мастерили, либо что-то изучали, либо во что-то играли.

Однако спасите старейшины того, кто вдруг назвал бы вслух шахматы игрой! Для этого человека один из сидящих в старых креслах ребят навсегда стал бы его недоброжелателем.

Я имею в виду Мора.

Для него шахматы были целой религией. Иногда мне казалось, что, гипнотизируя доску и передвигая по ней фигурки, он мысленно возводил империи и разрушал цивилизации. Но сам он, конечно, никогда этого не признавал, что, в общем-то, не мешало правдивости моих наблюдений.

Все это я узнаю потом. А тогда игравшие не очень-то привлекли мое внимание. Я глазами искал Раису. Которой, к слову, в каптерке не было. «Это тебе я сказала приходить к семи. В котором часу приду сама я, между прочим, не уточняла», – скажет она потом, пожав плечами.

И ведь не поспоришь с ней. Действительно, про себя она и словом не обмолвилась.

– В проводах что-нибудь понимаешь?

Я обернулся на голос. Почему-то я тогда решил, что в каптерке больше никого не было. Однако в углу на стуле, склонившись над каким-то причудливым предметом, сидел парнишка.

Он кивнул головой на этот предмет и вновь задал вопрос:

– В проводах разбираешься?

– Нет, – честно ответил я.