Безумный Египет

– Стелла, я тебя не понимаю… – начала она и голос её уже не был таким уж сладким.

Стелла знала содержание лекции наперёд дословно, поэтому не дала ей договорить:

– Мама, это я не понимаю тебя, – голос у Стеллы срывался. – Если тебе так не терпится от меня избавиться, то ждать недолго осталось – всего один учебный год. Я уеду, не дожидаясь выпускного. Дай мне возможность окончить школу!

– Что ты говоришь? – глаза матери округлились. – Просто мне не нравится, как ты поступаешь с мальчиком. Что тебе в нём не так? Он красивый, он умный, он из семьи прекрасной…

Стелла грохнула стаканом о стол и направилась к лестнице.

Разговаривать было, как всегда, бесполезно.

– Его семья столько нам помогала после того, как умер папа! – понеслось ей вслед. – Мне неприятно, что ты так поступаешь с их сыном. Ты ещё, – наверху грохнула дверь Стеллыной комнаты, – ты ещё многого не понимаешь…

Мама обессилено опустилась на стул.

– Я сама ничего уже не понимаю, – она закрыла лицо руками и заплакала.

«…Метеоритные дожди особенно хорошо видны на ночном небосклоне в августе и сентябре.

Это завораживает: мгновенный полёт, огненная вспышка на неподвижном тёмном небе. Мы загадываем желания, может именно их собирает к себе в суму Ловец звёзд, переходя из края в край по земле? От звездопада к звездопаду…»

Машина с легким шорохом разрезала прохладный воздух сумеречного шоссе. Кириллу хотелось похвастаться умением водить и классной тачкой, которую отец подарил ему этим летом на семнадцатилетие.

Стелла смотрела в окно. Ветер рывками бросался ей в лицо и путал волосы.

– Прикрыть окошко? – Кирилл заботливо коснулся руки. Стелла отодвинулась.

– Всё нормально…

Кирилл включил музыку. Тихая медленная мелодия как-то не гармонировала с сумасшедшей скоростью движения машины. Наверное, Кирилл это почувствовал и сбавил скорость.

– Стелла, я тебе неприятен? – спросил он вдруг.

Стелла невольно улыбнулась. Она подумала, что задавая этот вопрос, Кирилл любуется собой в зеркало.

Стелла покачала головой, не оборачиваясь.

– Тогда в чём дело? – не унимался Кирилл. – Я же не веду себя нагло, развязно. Я ничего от тебя не требую. Но мне неприятно, что от каждого моего прикосновения ты вздрагиваешь, словно я крыса или жаба…

– Ты не жаба, – Стелла едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Она, не отрываясь, смотрела на лес, погружённый в сумерки. Он казался совсем тёмным, только по небу, насыщенно синему, можно было понять, что ещё не ночь.