Безумный Египет

Он поднял дрожащую руку, наклонился вперёд и коснулся лица Стеллы. Стелла отстранилась.

– Ты совсем ещё дитя… – хрипло произнёс Сетх. – Сколько тебе лет?

– Восемнадцать…

Старик всплеснул руками и захрипел. Стелла испугалась, ей показалось, что у дедули припадок, но оказалось, что это Сетх так смеётся.

– Восемнадцать! Она действительно ничего не помнит… – он повернулся к кошке. – Готовься к обряду, Баст.

– Что вы хотите сделать со мной? – спросила Стелла.

– Много тысячелетий тому назад, Исида, я был молод и силён, как он, – старик указал на Кирилла.

 – И тогда я хотел того же, что и он хочет теперь – обладать тобой. Но ты выбрала не меня. Ты выбрала Осириса, моего презренного брата. Я был не слишком хорош для тебя, – старик тяжело дышал. Видимо, эти воспоминания и сейчас причиняли ему страдания даже спустя тысячелетия. – Но я не мог смотреть на ваше счастье, и тогда я решил взять тебя силой. Я убил Осириса и разбросал его тело по всему свету. Но и тогда я не смог овладеть тобой, ты исчезла. От злости и отчаяния я возвратил дух Осириса из царства мёртвых. Я стёр ему память, сделав его своим рабом. Он добывал энергию звёзд, чтобы поддерживать мою жизнь.

– Но почему же ты теряешь силу? – не поняла Стелла.

– Потому что, как сказал твой дружок Анубис, я занимаю чужое место. Место Осириса. Но сегодня я всё изменю, – старик поднялся, пошатываясь на своих слабых ногах. – Сегодня я сольюсь с тобой, и ты, Исида, вернёшь мне мою вечную жизнь.

Сетх, опираясь на посох, доковылял до Стеллы.

– Тебя домогалось столько мужчин, но ни один не овладел тобой, – он усмехнулся. – Они, должно быть, мешали друг другу. Но благодаря этому, ты дошла до меня чистой и нетронутой, и твоя невинная кровь даст мне жизнь.

Стелла невольно содрогнулась от отвращения. Но она неправильно истолковала намерения Сетха. Чокнутый старик, оказывается, совсем другое имел в виду. Рядом с Сетхом возникла Баст, в руках её был золотой поднос, а на подносе кинжал.

Стелла не успела опомниться, как двое рабов сжали железными тисками её руки и плечи. Теперь Стелла не могла пошевелиться.

Сетх закрыл глаза, губы его шептали что-то на древнеегипетском. От волнения Стелла не могла разобрать слов, хотя теперь, наверное, поняла бы, о чём шла речь.

Сетх набрал полную грудь воздуха, размахнулся и полоснул ножом себе по руке. Стелла невольно вздрогнула.