Безумный Египет

 – Смерть повсюду… Бессмысленные жертвы…

Рука Анубиса легла на её голову.

– Я мог бы тебе что-то предложить, Стелла, но вряд ли ты согласишься. – Анубис пожал плечами. – Я могу вернуть душу Амена-Осириса в смертное тело его убийцы…

Стелла подняла на него глаза.

– Ты можешь это сделать?

– Да, но я не знаю, что из этого выйдет. Я не знаю, кем он станет. Я никогда такого не делал, но ради тебя… Исида.

Стелла не знала, может ли она сейчас мыслить здраво и смеет ли она вообще принимать такие решения. Наверное, нужно было оставить всё, как есть, мёртвых оставить мёртвым и самой умереть в этом каменном мешке.

Но Стелла так не могла. Она любила Амена, и желание вернуть его, как угодно, даже в виде цветка на подоконнике, было огромным. Куда больше здравого смысла. И потом, Кирилл. Пусть он поступил подло, но ведь ему только восемнадцать. Он молод, горяч и глуп…

Стелла стиснула голову руками…

– Решай скорее, Исида, – торопил Анубис, – у нас нет времени. Душа Осириса на границе с вечностью.

Я не смогу её вернуть…

Стелла кусала губы, её трясло, как в припадке:

– То есть, ты не знаешь, кто из троих – Осирис, Амен, или Кирилл возродятся в этом теле?

– Я не знаю, какой результат даст такое смешение, Стелла, – он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то. – Скорее… Решайся!

– Я не могу его опять потерять, Анубис, слышишь… – Стелла вцепилась руками в одежду Анубиса. – Хорошо… Хорошо… Я согласна. Пусть хоть кто-то из них будет жить…

Анубис вскинул руку к небу и выкрикнул какое-то слово.

В его руке возникла голубая сфера, похожая на каплю воды. Это была душа. Такая маленькая… Стелла только сейчас осознала, что это и есть Амен, весь он – её любимый. Ни рыжие волосы, ни угольные глаза, ни нежные поцелуи, а эта крошечная капля вечности. Всё остальное стало не важно. Вот она – крупица его жизни, он сам…

Стелла в оцепенении смотрела, как Анубис одной рукой отбросил гигантскую глыбу с тела Кирилла и приложил руку к его груди, как быстро срастались под его ладонью растрощенные кости.

Потом Анубис опустил другую руку с голубоватой каплей и вложил её в грудь Кирилла. Кирилл вздрогнул и задышал.

Стелла бросилась к нему, она схватила его за руку и вдруг поняла, что не знает, как позвать его. Его лицо – было лицом одного, а душа – душой другого. Стелла застонала. Она отпрянула от него в ужасе.

– Стелла, не надо… – крикнул Анубис.

Но она уже не слышала его. Стелла упала на каменные плиты рядом с мертвым телом Сетха.