Безумный Египет

Он сидел на подоконнике, свесив ноги вниз. Это был шестой этаж.

Стелла медленно подошла к нему. Она старалась не издать ни единого звука, чтобы он не испугался, не вздрогнул. Но когда Стелла приблизилась, то внезапно осознала, что не знает, как к нему обратиться. Поэтому Стелла осторожно, но крепко, обняла его за плечи.

– Стелла, – прошептал он.

Он откинул голову слегка назад, и Стелла уткнулась лицом в его отросшие, густые волосы.

– Как хорошо, что ты здесь… Ты знаешь, все эти дни, их, наверное, было много, во мне что-то происходило… Какая-то борьба…

– Встань с подоконника… – попросила Стелла.

– Ты думаешь, я прыгну? – он тихонько засмеялся. – Глупенькая. Я просто любовался звёздным небом. Я, оказывается, очень люблю звёздное небо…

– Амен? – едва слышно произнесла Стелла.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Во мне живёт три сознания, Стелла. Одно – Амена, второе – Осириса, и хоть они одно и то же, но Амен за тысячи лет скитаний приобрёл своё, автономное я, и потом – этого мальчика, его память.

Все эти дни в моей голове была борьба… Я ничего не мог понять… И порой мне казалось, что эти три сознания разорвут мою голову… Но теперь…

– Что… теперь?..

Он повернулся к Стелле. И Стелла увидела, что это уже не Кирилл, но и не Амен. Это был некто третий, похожий и на того, и на другого.

– Теперь мы нашли компромисс, то общее, что объединяет нас. Это – любовь к тебе, Стелла. Каждый из нас любит тебя, и эта любовь, пусть разная, заполняет большую часть сознания.

Поэтому, в моей голове теперь полная гармония, – он улыбнулся.

Стелла растерялась, мысли в её голове путались.

– Послушай, но кто ты? Как мне тебя называть?

Он осторожно взял Стеллу за плечи.

– А разве это важно? Когда-то ты сказала, что тебе не важно, как я выгляжу, и не побоялась прикоснуться к монстру… Я пережил уже несколько имён, смогу пережить и ещё…

У Стеллы задрожали губы.

– Значит, это всё-таки ты… Ты помнишь…

Он склонил голову.

– Я помню всё, Стелла: и счастливую жизнь с тобой, и нашего сына, и полёты под звездами, и жар твоих прикосновений, и безумное желание, и ненависть, способную превратить человека в убийцу… Теперь всё это будет жить во мне…

– И ты сможешь с этим жить? – Стелла с тревогой заглядывала ему в лицо.

– Да, – он улыбнулся. – Я постараюсь. Всё это было и осталось в прошлом. А теперь есть только ты, Стелла. И кем бы я не стал, мои чувства к тебе не изменятся… Никогда.