Безумный Египет

В первый же вечер, когда они остались наедине, Амен заявил, что не может прикасаться к ней чужими руками, целовать ее чужими губами.

– Ты же не любила его. Он был тебе противен. Значит, теперь и я тебе противен?

Стелла пыталась объяснить ему все, что пережила с той минуты, как согласилась переселить его душу в смертную оболочку Кирилла, все свои ощущения, как они менялись за время, проведенное в больнице. Что он, Амен, теперь неотделим для нее от этой оболочки.

– Тогда зови меня Кирилл, ведь так зовут это тело.

Стелла начинала плакать. Тогда Амен пугался и успокаивал ее, твердил, что будет стараться ради нее. Но проходили дни, и все начиналось сначала.

Что греха таить, Стелла порой думала, что переселить дух Амена в тело Кирилла было ошибкой. Он так и не сросся с ним. Иногда он смотрел на свои руки долго, часами.

– Он выдернул ими посох из моей груди… этими руками… Знаешь, Стелла, теперь я знаю, как он ненавидел меня в этот миг… я помню эту ненависть…

Иногда Стелле казалось, что Амен уже лишился рассудка, когда он часами лежал неподвижно, глядя в одну точку.

– Вы с Анубисом сделали ужасную вещь, – сказал он как-то. – Теперь я ощущаю себя виноватым перед тем, кто меня убил… Я краду его жизнь, Стелла.

Больше всего на свете Стелла боялась, что Амен покончит с собой. Для него, познавшего вечность, наложить на себя руки – это так просто. Она пыталась как-нибудь заговорить с ним об этом, но Амен только горько улыбнулся:

– Не бойся, Стелла, я же не эгоист.

Я думаю о тебе и о его родителях. Я буду носить это на себе столько, сколько будет нужно… не переживай. Или пока ты сама не захочешь от меня избавиться. Я же вижу, что стал обузой…

Стелла теперь занималась техническими переводами с английского и на английский. У нее неплохо получалось, и это была хоть какая-то работа. Она планировала на будущий год поступать на ИНЯЗ.

Стелла не говорила Амену, что родители Кирилла дают им огромные суммы денег.

Отказаться она не могла: они поддерживали сына, а так как Амен был не очень сведущий в том, где и сколько можно заработать, Стелла врала ему, что деньги зарабатывает сама. И это также было очень неприятно – врать.

– Я тоже должен что-то делать, – возмущался Амен. – Я не могу сидеть у вас на шее.

– Мы что-нибудь придумаем, – отвечала Стелла. – Со временем. Пока тебе нужно отдыхать, набираться сил…

Амен молча отворачивался.