Безумный Египет

Птица отклонилась, теперь во рту у нее что-то светилось. Она еще раз склонилась над Аменом, всего на миг, потом расправила свои огромные крылья и взлетела…

Стелла проснулась. На улице было светло, сияло солнце, часы показывали полдень. Стелла с трудом открыла глаза, веки опухли от ее ночных рыданий так сильно, что смотреть было невозможно. Стелла ощупью отправилась в ванную комнату. Там она села на край ванны и долго мыла глаза холодной водой, пока тяжесть в веках и резь в глазах ушли. Стелла вытерла лицо и взглянула в зеркало.

На нее было страшно смотреть. Она увидела свое бледное, осунувшееся лицо, оно словно принадлежало кому-то другому, какой-то измученной старой женщине. Стелла вздохнула. Разве такой она представляла себе жизнь с Аменом? Конечно, нет. Стелла думала, что это будет поток бесконечного счастья.

– Ничего, – сказала Стелла своему отражению. – Не раскисай. Это просто трудности, испытания. Это нужно пережить. Ему труднее, чем тебе.

Она похлопала себя по щекам, помассировала веки.

В восемнадцать свежесть возвращается легко и быстро, не прошло и пяти минут, а личико Стеллы снова стало живым, глаза смотрели ясно, разве что щеки по-прежнему были бледными.

Стелла пошла искать Амена. Она спустилась с крыльца, обхватив голые локти руками: на улице было зябко. Стелла побежала в сад. Амен сидел в гамаке, спустив ноги и обхватив голову руками. Когда Стелла коснулась его плеча, он поднял голову и посмотрел на нее странным отрешенным взглядом.

– Стелла… – произнес он бесцветным голосом.

– Тебе плохо, милый?

– Нет, – слабо произнес Амен. – Я просто плохо понимаю, что со мной происходит… Я словно что-то забыл…

Он поднял на Стеллу беспомощный взгляд. У Стеллы все сжалось внутри. Нет, неужели это случилось, неужели рассудок всё-таки покинул его.

У Стеллы задрожали губы, но она взяла себя в руки. Стелла бережно обняла его за плечи.

– Вставай, пойдем, – нежно говорила она. – Ты совсем продрог. Пойдем в дом.

Амен послушно встал и пошел вместе со Стеллой.

– Ты так ласкова со мной, – в голосе его звучало удивление.

Стелла провела его в гостиную и усадила на диван, принесла чаю. Амен сидел, сгорбившись, стиснув чашку двумя руками, взгляд его блуждал. Стелла села рядом. Она молча наблюдала за ним.

– Почему я здесь живу? – вдруг спросил Амен.

Стелла вздрогнула.

– Это мой дом. Мы ведь женаты.

– Да, я помню, – кивнул Амен. – Можно я пойду посплю немного. Я чувствую себя совсем разбитым.