Ангел души моей

Хотя, признаюсь, моё терпение уже на исходе. Но выбора, увы, не остаётся…

Дождь стихал, отдавая чисто умытый город во власть ласковых солнечных лучей. Гулко кашляя громовыми раскатами, тучи расползались, растягивая синюю небесную ткань. Воздух, отдохнувший от многодневного зноя, радовал вымытой до блеска чистотой. Наплясавшись до упада, гуляка-ветер устроился на верхушках тополей, нежно целуя мокрую листву.

– Вернёмся к делам вашим, – Витторио снова сел перед учениками. – Знаю, вы собирались обсудить вопросы более важные, чем возвращение Аурелии.

Я могу помочь вам?

Ангелы, перебивая друг друга, говорили о людях, которым присланы в помощь. Вздыхали: её земные не замечают. Порой отказываясь от лучшего, выбирают худшее из того, что с ними может случиться. И как им, посланцам небес, работать в такой напряжённой обстановке? Как достучаться до умов человеческих? Как научить «читать» знаки Судьбы, которые подают на блюдечке, ведя к желаемому самым коротким путём?

Глава 11

Амадео впервые пребывал наставником у человека.

До успешно сданных экзаменов на знание человеческой души он был помощником хранителя вселенской библиотеки. Век за веком перечитывал старинные ангельские рукописи об эволюции земных существ. Об изменчивости поведения людей в разных условиях существования. Ему, как будущему учёному, было интересно узнавать о насыщенной событиями жизни в мире земном.

И вот, когда представился случай, Амадео захотел воочию увидеть эту жизнь. Он чувствовал в себе силы помочь людям, изменить их мировоззрение.

И что получил в итоге? Пьяницу-ловеласа и певца-неудачника Виктора, которого длина женских юбок заботит больше, чем путь к славе звезды эстрады.

– Да я наизусть его личное дело выучил! – взволнованно рассказывал Амадео, – знаю всё о предстоящей мировой славе этого певца. О его крепком браке, о детях, которые появятся на свет через несколько земных лет. Увы, Виктор не замечает моих стараний. Вместо того чтобы заняться музыкой, он просиживает вечера в барах.

Напивается до полусмерти. И засыпает в чужих постелях с незнакомыми женщинами.

– Ты должен понять, что изучаемая вами теория, может в корне отличаться от практики, – Витторио с любопытством разглядывал долговязого Амадео. Его считали занудой на курсе. И даже прозвали «Бумажкой» за слишком большую любовь к чтению. Но в этом сухом и нескладном ангеле жила трепетная душа неисправимого романтика. И только поэтому Витторио согласился отправить Бумажку на землю.