Холмы надежды

Ливень успокоился, и теперь только редкие капли падали на кожу, стекали за ворот блузки, но их девушка не чувствовала. Заведя машину, она очнулась и посмотрела на подругу.

– Как думаешь, это все правда?

– Ну неужели, заговорила, я уж испугалась за тебя! – Барбара вздохнула. – Конечно, нет! С чего бы нашим родителям нам врать? Пойми, здесь все обижены на Холмы. Ведь они не получили того, о чем сейчас рассказывала эта Робин – комфорта, удобства! Любой ценой. У них не вышло! На месте Совета я бы тоже выставила предателей.

– Она говорила так убедительно…

– Так, остановись, – брюнетка развернулась к Селене и нахмурилась. – Ты что, поверишь какой-то пьяной барменше, которую не знаешь толком, или своей семье?! Ну что ты как маленькая, ей Богу!

– Да, наверное, ты права. Просто слова этого Эрика…

– Ой, все ясно.

Барбара пристегнулась и тряхнула копной волос. На ее лице отразилась усмешка.

– Что тебе ясно?

– В тебе гормоны говорят. Захотела его?

– Что ты несешь, Барб?!

– Включи мозги и отключи все остальные не предназначенные для размышлений места, вот что я хочу тебе сказать.

Он, конечно, эффектный мальчик, но один из них!

Селена только поджала губы, но решила промолчать. Так в полной тишине они вернулись в Зону и без помех проехали в Хоуп Хиллс. Отказавшись от предложения Барбары подвезти ее, Селена отправилась домой пешком, размышляя над всем услышанным сегодня и теперь приняв окончательное решение – во всем разобраться.

Глава 7

Это утро в Хоуп Хиллс выдалось особенно прекрасным – после прошедшего накануне дождя листва была покрыта мелкими каплями влаги, и солнце отражалось в каждой из них, сверкая и переливаясь несчетным числом маленьких радуг.

Птицы за окном пели на разные лады, взмывая в чистое голубое небо. На дорогах блестели лужи, ослепительно яркие, словно зеркала. Где-то вдали можно было различить темное полосу Границы, которая выбивалась из общей красоты своей мрачностью. Селена стояла, упершись лбом в прохладное оконное стекло, и представляла грязно-коричневую размытую дорогу, безжизненный пейзаж и такие же безжизненные лачуги.

«Совершенно не имеет смысла рассказывать обо всем отцу. Он запрет меня дома, скажет, что я совсем сошла с ума. И, возможно, окажется прав!» – думала девушка, сжимая край подоконника.

Стук за спиной прозвучал слишком резко, Селена вздрогнула и резко отпрянула от окна, путаясь в легких прозрачных занавесках.