Холмы надежды

От этой звонкой пощечины слезы хлынули из глаз. Перед девушкой сквозь пелену проступило лицо Робин.

– Это ты… ты привела сюда своего дружка?! Что ты вынюхивала здесь эти дни?! Дрянь!

На ее крик подошел Дарен. Яростно схватив Селену за волосы, он повалил ее на землю и занес кулак над ее головой.

– Стой! Дарен! Черт тебя дери!!!

Девушка зажмурилась от страха, ожидая очередную порцию боли, но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела, как Эрик схватил парня и стащил его с Селены. Между ними завязалась драка.

Но, не успев отойти от только что пережитого ужаса, Селена почувствовала, как кто-то с силой поднял ее – двое парней, спутников Дарена, стояли по обе стороны от нее и хищно улыбались.

– А что же твои подружки не пришли? Тебя одной, определенно, будет маловато! – сжимая ее подбородок, сказал один из них и сплюнул под ноги.

– Придется тебе за них отработать по полной, – хмыкнул второй, скручивая ей руки и заводя их за спину.

– Держи ее.

Первый схватил ее за шлейки брюк и с силой притянул к себе, обдавая горячим дыханием шею.

Его пальцы боролись с пуговицей, которая никак не поддавалась. Селена тонула в животном ужасе, ее ноги дрожали и подкашивались, а она старалась вырваться, рыдая и крича:

– Пожалуйста! Не надо! Я прошу вас! Я ни в чем не виновата! Прошу! Я хотела помочь!

Резкий удар по лицу заставил ее замолчать. Она почувствовала привкус крови.

– Заткнись!

Послышался треск, и пуговица на брюках отлетела.

Ожидая мерзкой расправы, Селена осела в руках подонка, но внезапно упала на колени, больше не ощущая крепкой хватки ни за спиной, ни перед собой.

– Вставай! Вставай, твою мать!

Эрик возник перед ней, перепачканный кровью, взлохмаченные волосы прилипли ко лбу, черная куртка была порвана. Не задавая вопросов, она схватила протянутую ладонь и, стараясь не замечать боли, побежала за ним в темноту, подальше от площади. Крики толпы затихли, но они не останавливались, пока впереди не замаячил тусклый свет фонаря.

Глава 10

Селена затуманенным взором обвела помещение, в котором очнулась. Она силилась узнать в этих очертаниях хоть что-то знакомое, но ей это плохо удавалось. События, произошедшие на площади, складывались как пазл – медленно и не последовательно. Все тело ныло, но особенно сильно давала о себе знать левая скула. Пересохшие губы хотелось облизнуть, но от этих попыток становилось нестерпимо больно.