Холмы надежды

Селена распахнула глаза – парень переводил дух, но на лице его играла надменная улыбка.

– Дарен был прав.

Щеки Селены вспыхнули.

– Ты… подонок! Ты еще хуже, чем твои дружки!

– Просто хотел проверить, – он усмехнулся, поднял футболку с пола и отошел к двери.

– Выпусти меня!

– Извини, киса, у меня другие планы.

– Не смей меня так называть, сволочь! – прошипела девушка, растирая запястья.

Будто не замечая сказанного, Эрик невозмутимо одевался в дальнем углу комнаты.

– Мне нужно умыться.

Тебе, кстати, тоже не будет лишним. Потом я переоденусь, и мы отправимся в наше маленькое путешествие.

– Какое путешествие?! Меня уже ищут отец и Стефан! Они все сравняют здесь с землей!

– Уверена, что они знают о твоей прогулке в Пустошь?

Селена не нашлась, что ответить.

– Я тоже думаю, что ты не совсем безмозглая. Никто бы из них тебя не отпустил в Вейстленд. Потому им не придется идти сюда, это мы пойдем к ним.

Эрик многозначительно улыбнулся и вышел из домика.

Селена присела на лавку, ноги все еще дрожали, во рту пересохло, сердце стучало в висках, а обида тугим узлом завязывалась в груди. Здравый смысл кричал: «Радуйся, что он не тронул тебя!», но что-то темное внутри нее жаждало этих прикосновений. Они будили в Селене неведомые чувства, такого она не испытывала рядом со Стефаном.

«Кем, кем ты себя возомнил?! Ненавижу…»

Дверь распахнулась, от чего девушка вздрогнула.

– Пойдешь в таком виде? – спросил Эрик, доставая из-под стола коробку.

В ней была мужская и женская одежда.

– Чьи это вещи?

– Не твое дело, – отрезал парень.

Он взял темно-синий джемпер и толстовку.

– Спасибо, но мне ничего от тебя не нужно. И я прекрасно доберусь сама, без охраны.

– Очень сомневаюсь. Если Дарен тебя увидит, тебе не убежать. Но, быть может, ты и не хочешь убегать. От меня вроде не собиралась.

Еще одна волна обиды захлестнула, перекрывая кислород, заставляя захлебываться.

Не сдержавшись, она отвесила Эрику хлесткую пощечину и бросилась к двери, рыдая. Но тот молниеносно преградил ей дорогу.

– Ладно, ладно, забудем это! Просто приму твое поведение за комплимент, – он усмехнулся, потирая щеку. – Твоя защита – вынужденная мера. Ты моя заложница, если тебя покалечат или убьют, мне это будет совсем не выгодно. Я отдам тебя, если Совет отменит режим и откроет ворота.

– Ты в своем уме? Они никогда не пойдут на это.