Я женщина

Тем не менее, милые безделушки и сувениры никак не подняли ему настроения. Они вернулись в отель после сытного обеда. Он пригласил ее к себе в номер. Сразу извинился за беспорядок. Впрочем, она не заметила особого хаоса – наоборот, ей показалось, что в комнате все идеально – холостякам несвойственно складывать вещи стопочкой и ровненько развешивать полотенца, как это делал он – по крайней мере, ей так казалось.

– Давайте сегодня сделаем что-нибудь особенное. Сходим в паб, например. Вы пьете пиво?

– Да, как все нормальные люди.

Думаете, преподаватели не пьют и не курят?

– Не в этом дело. Просто, может, в Ваши правила не входит распитие спиртных напитков со своим учениками.

– Хотите сказать, что, когда мы вернемся, Вы будете продолжать изучать английский?

– Если мы вернемся…

– Вот так? Хотите остаться? Вас же здесь все раздражает.

– Да нет, я привыкаю понемногу. Мне даже понравился сегодняшний базар. Пусть вещи, которые мы там купили, я никогда не надену и даже не вспомню о них, – мне было весело.

– Мне тоже. Но Вы, Сергей, конечно, пессимист страшный.

– И Вам это не нравится?

– Нет. Хотя я знаю, что сегодня после нашего визита в бар Вы будете другим. Может, я увижу Вас без маски…

Он только улыбнулся в ответ.

Вечер. Девять ноль пять. Они договорились, что Сергей зайдет за ней в девять – но он опаздывал. Опять. Лея не находила себе места от злости, когда он не появился и в девять пятнадцать. Сняла куртку, смыла косметику.

Решила, что даже если он и придет, она не откроет дверь. Чаша ее терпения была переполнена – Лея думала, что он делает это намеренно – играет с ней, набивая себе цену. Его намеки, загадочность, неопределенность начали ее раздражать.

В девять тридцать он не просто постучал – она услышала:

– Лея, откройте! Пожалуйста, Лея!

Естественно, она бросилась к двери. Когда Лея открыла дверь, они долго смотрели друг на друга – она, с заплаканными глазами, взлохмаченная, сексуальная, в коротеньком махровом халатике и колготках в сеточку.

Он, в черной кожаной куртке, темно-коричневых брюках, с барсеткой в одной руке и с бутылкой «Jack Daniel’s» в другой. Без обуви – в темных носках. Мокрый насквозь. Невыносимо притягательный. Kenzo легко мог пригласить его к себе в рекламу парфюма – и не прогадал бы. По крайней мере, она бы точно один экземпляр купила. Просто для себя.

– Мы не пойдем в бар. Я там уже был.

– Отлично.