Старик

Старик

Олеся Григорьева

Ипполит Калинкин – бывший аферист – красавец, умница, усач. Теперь же он избрал для себя новую профессию – частный детектив. Долгие годы общения с петербургскими преступниками разных мастей помогли Ипполиту создать картотеку. В ней собраны сведения, которые позволяют Калинкину ловить самых хитрых и опасных злоумышленников. Однажды утром под окнами квартиры Ипполита Калинкина появляется старик и начинает петь самым мерзким голосом. Этот старик показался Ипполиту не только странным, но и знакомым.

Калинкин пытается выяснить, кто этот старик. Выяснив это, он приходит в ужас.

Олеся Григорьева

Старик

Глава 1. Скрип или пение?

В жизни Ипполит не слышал такого скрипа – протяжного, выворачивающего сустава. От такого скрипа могла начаться зубная или головная боль.

– Господи! Что это? – прошептал Ипполит спросонья.

Между тем, скрип продолжался и, казалось, нарастал и нарастал. Ипполит Калинкин опустил босые ноги на пол, встал и прошлепал к окну.

Он отодвинул тяжелую портьеру и выглянул, окно выходило на Невский проспект. То ли от того, что Ипполит уже пять лет жил в квартире, окна которой выходили на самую шумную улицу России, то ли от того, что он сам был человеком нечувствительным к шуму, но никогда прежде он не страдал бессонницей. В этот раз все было иначе. Скрип проникал внутрь черепной коробки и разрывал ее на части.

Ипполит не сразу понял, что является причиной шума. Он вглядывался в темно-серую улицу.

Вот идет старуха в салопе землянистого цвета, а за ней бежит мальчик. Вот мужик в тяжелых сапогах топает так, будто идет целая рота. Вот прошмыгнула тень мелкого чиновника.

– Фу ты! Вот он, черт! – крикнул Ипполит.

Он только что разглядел, что у самой кромки тротуара стоит человек и поет. Скрип – не что иное, как его пение. Это был старик с длинной белой бородой и длинными белыми волосами, одетый в серую рубаху и подпоясанный красным кушаком. На груди его весил латок.

– Как же можно так отвратительно петь? И, главное, зачем? – спросил сам себя Ипполит. – И латок пустой. Все это странно.

Старик допел «Соловушку», непонятно кому поклонился и пошел в сторону Невы. Но вдруг повернулся и посмотрел в окно Ипполита. Ипполит вздрогнул и тут же задернул портьеру. Взгляд у старика был страшный, бесцветный, но при этом как будто знакомый. Возвращаться в постель было бесполезно. Ипполит знал, что он теперь ни за что не заснет.