Мой лучший друг – скелет

Рой панических и любопытствующих мыслей жужжал где-то под черепушкой, мешая уйти в прекрасное забвение. Отбросив одеяло в сторону, я нашел в ванне разбитое зеркало и посмотрел на себя повнимательнее. Вместо глаз – темные провалы с двумя мерцающими, будто звезды на ночном небе, точками неопределенного холодного цвета. Фирменная «улыбка» здорового скелета с самыми обычными зубами. Скинув футболку и шорты, завязанные до этого на тазобедренной кости, я рассмотрел остальное. В месте, где должно было быть сердце, за ребрами – маленькое слегка светящееся нечто, прикосновения к которому вызывали странную щекотку.

«Кажется, эта штука теперь мое сердце. Прекрасно».

Я попробовал его аккуратно сжать и обнаружил, что при определенной силе нажатия чувствую боль.

– Интересно, меня все еще можно убить? – пробормотал я, аккуратно вытаскивая странный комочек наружу.

Он был почти невесомый и мягкий, податливый, того же холодного цвета, что и «зрачки». Я перестал ощущать какую-либо температуру, а о текстуре мог догадываться только по тому, как сильно прогибается комок от моих нажатий.

Глаза, впрочем, я вытащить не мог, как бы ни старался, поэтому просто вернул свое новое сердце обратно, где оно послушно застыло.

– Интересно. Вот я – скелет, а мальчик или девочка? – челюсть слегка приоткрывалась каждый раз, когда я говорил. Голос был самый обычный и не вызывал во мне никаких ассоциаций, разве что болезненный интерес, откуда он берется.

О своем поле или возрасте можно было только догадываться, но я предпочел бы быть парнем лет 18-ти. Желательно с кожей и органами, но это дело вкуса, разумеется. Кто я такой, чтобы придираться?

За окном между тем горела осень, яркими праздничными рядами стояли деревья, а воздух скорее всего был приятно прохладен и свеж. Людей не было видно, хотя настенные часы с кукушкой и показывали полдень. Может быть, они показывали полдень уже полвека, но я не собирался с ними спорить.

Следующим моим шагом в исследовании нового тела была попытка попить воды. Она послушно вылилась мне в челюсть, протекла вдоль позвоночника и улеглась у ног лужицей разочарования. Разумеется, есть я тоже не мог. Дышать – тоже. Скелетам, как оказалось, нужно не так уж много для поддержания здоровья.

Время шло, и я внимательно осмотрел квартиру, в которой проснулся. Ничего необычного, но и ничего знакомого.