Букетик лаванды на удачу

А теперь, я что-то ненадолго вышла из строя – шепотом проговорила Алекса и протянула руку к доктору. – Кто вы? Как ваше имя? – спросила она.

– Лидия Ивановна, твой реаниматолог. Только помолчи сейчас, отдохни и восстанавливайся. И, да, не бойся – мы собрали тебя качественно, будешь конфеткой. Все заживет. А сейчас поспи – проговорила доктор и направилась к выходу.

– Постойте! Мама, папа – вы им сообщили, что я пришла в себя? Почему вы молчите? Стойте же! Лидия Ивановна, я сейчас встану и пойду к главному врачу.

Зашла медсестра, улыбнувшись, молча, сделала укол и покинула палату.

А утро началось с визита Ники. Заплаканная подруга бесшумно вошла в палату. Саша проснулась от ее прикосновения.

– Ника! Я… О, как ты? Мои родители с тобой? – испуганно прошептала Саша.

– Понимаешь… Алекса, мы уж думали, что все… Никто не выживет. Я несколько недель дежурила у тебя под реанимацией. Как я рада, дорогая, что ты вновь с нами! – сжимая ладонь Саши, и прижимая ее к своей щеке, шептала Ника.

– Дурочка, конечно с вами! И с мамой, и папой, и с тобой… – хрипло произнесла Александра и разревелась. – Только вот они ничего не говорят про родителей. Ника, ничего, понимаешь? Я так думаю, что просто они также в реанимации, вот и не пришли пока. Слушай, уточни у этой Лидии, как ее там, ладно? Я волнуюсь, понимаешь? – шептала непослушными губами Алекса.

В упор, взглянув на Нику, Саша выдернула свою руку.

– Нет, не верю! Нееет… Я же тут… Нет, молчи, ладно! Молчи! – соленые слезы градом катились по щекам, больно пекли нежную кожу лица и скатывались на подушку.

– Саш, месяц прошел, понимаешь? Я провожу тебя, потом, к родителям… К месту, где сейчас твои родители… – не в силах, более сказать ни слова, Ника выскочила из палаты.

Этот крик слышала, наверное, вся больница. Это был жуткий стон раненого зверя, боль потери части тела, боль потери самого дорогого в жизни, животный гортанный ор изнутри.

Спустя пару недель, Александру выписали из больницы. Забрав все уцелевшие вещи, она, на такси, сопровождаемая подругой, вернулась в одинокий дом.

Квартира встретила холодно и неприветливо. Пусто. На столе, в гостиной, парная фотография с черной траурной лентой, стакан воды и корка хлеба. Дрожащей рукой, Саша взяла фото в руки. Она помнила этот снимок. Это была двадцатая годовщина свадьбы родителей.