Мантры, подслушанные Тинкл. Книга 1

Тогда показалось, что фраза эта была для меня абсолютно естественной.

Всего несколько чётких и уверенных слов, которые я должна была сказать. Словно ответ на вопрос о возрасте или имени-отчестве.

Но в чилауте внезапно воцарилось молчание, все замерли в немом удивлении и резко перевели на меня взгляд. Я сидела на своём месте не шелохнувшись с невозмутимым лицом, абсолютно не терпящим никаких возражений, и поглядывала на всех остальных, обращённых ко мне.

И тут где-то из глубины гортани начал подниматься чей-то тихий удовлетворённый смех.

Игорь смеялся и всё крепче и крепче одобрительно сжимал свои скреплённые ранее пальцы на моей узкой щиколотке, словно подтверждая, что никуда меня и сам теперь не отпустит.

Его глубокий смех заставил остальных отмереть после минутного оцепенения. Ребята растерянно переглянулись, улыбнулись и с принятием и уважением посмотрели на меня, как на волчицу стаи, которая приказала всем поджать хвосты и замолчать. Ирка же опустила глаза и словно постаралась сделать вид, что ничего не услышала.

Но я-то знала, что она испытывала в тот момент!

Я же испытала непомерное удовольствие, смело обозначив свою позицию в доме Игоря и, как следствие, свою иерархию в компании в принципе.

Одной этой фразой было сказано абсолютно всё.

После этого небольшого, но значимого финального эпизода гости сразу стали думать и обсуждать, что делать с Иркой и Ленкой, которые жили на другом конце Арамболя.

И сначала, к стыду своему, мужчины захотели отправить их одних.

Но, несмотря на то что Ирка была мне кем-то вроде соперницы, я возмутилась. Мне показалось абсолютно неслыханным отправлять двух девочек в одиночестве в незнакомых для них местах. Игорь поддержал меня и отметил, что пойдёт провожать их вместе с ребятами, и достаточно серьёзно, как будто речь шла об охране хижины во времена, когда все уходят добывать зверя в лесу, добавил:

– А ты сиди пока в доме и лучше закройся.

Но ребята, видимо, несколько придя в себя от моих слов, поспешили его уверить, что справятся сами.

И, быстро распрощавшись, с хохотом пошли прочь.

А мы, никуда больше не спешащие и предвкушающие, остались дома.

За окном была тёмная звёздная ночь. Где-то в кустах громко потрескивали звонкие цикады, а вдали лаяли неугомонные, как гоанские трансеры, местные псы.

Только что бывшая смелой, дерзкой и даже властной, я снова впала в состояние смущения, когда осталась с Игорем наедине.