Мантры, подслушанные Тинкл. Книга 1

Слишком много насилия было для меня в прежних образах, слишком много слёз и непонятной горечи по любому поводу. И так, казалось бы, будучи для некоторых «безбожной», я прожила несколько лет, ещё даже не выйдя окончательно из своих депрессивных состояний. Хотя именно в то время мне нужно было во что-то верить, но православная религия, чётко сформировавшая у меня представление о том, что в церковь обязательно нужно ходить, как бы оттолкнула меня от Господа Бога. Заставила поверить, что я не имею к нему никакого отношения, продержав меня в этом состоянии долгих два года.

Два года без веры и надежды! Именно тогда. Когда, казалось бы, мне это было так нужно.

Но, видимо, всё происходит в этой жизни так, как должно быть. Мне необходимо было побыть в состоянии безверия, для того чтобы в тот самый день, в Хампи, на горе Ханумана, найти свой храм.

В этом месте меня не осуждали, меня из него не гнали и не звали обратно. Я могла сама решать и выбирать, хочу я находиться среди этого всего или нет.

У меня была свобода выбора! И я выбрала.

На улице солнце вовсю освещало уже воспетое птицами вокруг утро. Обезьяны продолжали по-хозяйски ходить по горе. И, казалось бы, по-прежнему ничего не изменилось. Но в этот день произошёл надлом всей моей прежней системы ценностей, взглядов на мир и на Бога, который возвышается над нами, простыми смертными людьми.

На ватных ногах, всё ещё пребывая в лёгком трансе, я, словно обновлённая, вышла из темпла и огляделась вокруг.

Впереди был яркий солнечный день и ещё целых десять дней пребывания в Индии.

Некоторые наши ребята ещё не покинули вершину, продолжая кормить задержавшихся здесь обезьян и делать фотографии. Достигшая внутреннего катарсиса, теперь я никуда не спешила. Присев на каменный выступ, я принялась смотреть на ребят, и вдруг мне стало очень смешно. Глубочайшее состояние сменилось простым земным ощущением связи с этими людьми и ощущением абсолютной неслучайности происходящего. Захотелось обнять всех и подолгу легко и непринуждённо разговаривать.

Я любила людей! Наверное, тогда я бы даже вытерпела бесконечные Иркины расспросы касаемо личных тем. Потому что тогда они уже не казались мне такими серьёзными. Самым важным были мои отношения с Творцом. То, что меня так давно волновало. И какое же это было чудо, что я с этими отношениями наконец так внезапно разобралась!

В то утро в темпле я ясно поняла, что теперь мне неважно, как Он выглядит.