Nomen Sanguinis. Имя крови

На всякий случай.

Гвинн оглядел лабораторию, отодвинул один из шкафов и приложил ладонь к панели за ним. Дверь отъехала в сторону. Что ж, стоило вытерпеть те пытки до конца, чтобы, теряя сознание, рассказать о всех потайных комнатах, кроме одной. Исса даже предположить не мог, что можно было что-то скрыть. Можно. Даже умоляя о смерти. Если это важнее смерти. И жизни.

Гвинн спустился на несколько ступеней вниз, наступая лишь на определенные плитки на лестнице, надел респиратор и открыл еще одну дверь. Она тут же захлопнулась за ним, и сверху пошел газ.

Крошечная комната была заполнена свитками и записями, древними, хранящими в себе тайны, что уже невозможно расшифровать. К ним давно нельзя было прикасаться – Гвинн лично покрыл их ядом. Но даже это все – лишь отвлекающий маневр. Гвинн прошел дальше к сейфу за камнем в стене, распахнул дверцу и еле заметно облегченно выдохнул.

Гвинн закрыл тяжелую дверцу и поднялся обратно в библиотеку, оставив внутри сейфа плотно закрытый древний сосуд, в котором тягуче перекатывалась, взволнованная его присутствием, смолянисто-черная жидкость.

Глава 6

Уильям валялся на полу, пытаясь напиться и в очередной раз проклиная свое новое тело, которому алкоголь ни черта не помогает. Эмили! Прекрасная дрянь Эмили, которую он так любил и ненавидел. И чертов королевский отпрыск Гвинн, который отправил его на край мира. Он прибыл туда не по своей воле сражаться в войне за безумного короля Георга. И видит ночь – Вестфорд сражался. Пока не встретил ее.

Эмили.

Он влюбился с первого взгляда и умолял ее выйти за него замуж. А она лишь смеялась в ответ и загадочно исчезала на недели и даже месяцы. Однажды Уильям не выдержал, узнал, где она живет, и без приглашения явился в ее дом ночью. Залез, как Ромео, на балкон… И умер. Для всех людей. И для самого себя.

Он застал Эмили за трапезой – она называла это так, – попытался сбежать, но не смог. Уильям так и не понял, почему она не убила его, почему решила инициировать. Он убеждал себя, что она любила его.

По-своему. Впрочем, Эмили вообще любила красивых мужчин… И держала свою свиту из Сосудов и Вечных под рукой.

Так начались мучительные годы, во время которых Уильям, связанный кровью и клятвой, был рабом. Принуждаемый Эмили, Уильям совершал ужасные вещи, хотя и не мог сравниться в жестокости со своей возлюбленной.

И все равно он любил ее, как никого и никогда. Он готов был простить ей все и сделать все, лишь бы она была рядом.