Nomen Sanguinis. Имя крови

 – Кстати, я не расслышал вашей фамилии…

Он наконец посмотрел на Уильяма, равнодушно, спокойно – так смотрят на вещь, которая еще не надоела, но уже можно выкинуть. Именно в этот момент Вестфорд вдруг понял, что Гвинн не помнит его. Тот, кого он так часто проклинал за свою судьбу, в чьих глазах он мечтал найти раскаяние, смотрел на него, будто видел впервые в жизни. «Истинный, он же Истинный, что ты хотел? Я – никто для него, пыль!»

– Вестфорд, – склонил в легком поклоне голову Уильям.

– А, весьма рад.

 – Уильям постарался расслабиться, но у него не выходило. Гвинн небрежно поправил на пальце кольцо с аметистом. Еще одна странность заключалась в том, что их не замечали. И ладно бы их! Не замечали Истинного – самого Гвинна Уэссекского. – Ладно, пора показать себя собравшимся, раз уж они были так милы, что пришли. Мальчик как раз закончил играть. Это была особенно интересная часть, не находите? Такой переход на пианиссимо. – Гвинн снова наклонил голову, прислушиваясь к финальным аккордам, и даже подыграл пальцами в воздухе.

Уильям почувствовал легкое покалывание, и воздух стал легче, вернулся шум разговоров, шелест одежды, аплодисменты стали оглушительными.

– Браво, – тихо сказал Гвинн и зааплодировал одними пальцами.

Это произвело эффект выстрела из пушки. Все тут же обернулись к нему. Гвинн ослепительно улыбнулся – так, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Уильям знал, что его захватывает сила Истинного, но ничего не мог сделать, поддавшись ее влиянию, как и все вокруг.

Прошла волна шума, и Гвинн оказался в центре внимания, поклонения, обожания.

– Разве леди Браун и ее гости могут знать его? Он же не появлялся в Лондоне – сколько, лет двадцать, тридцать, пятьдесят?

– Это же Гвинн. – Эгиль повернулся к Уильяму. – Все его знают, все его хотят, все ему подражают, и он самый ожидаемый гость в каждой гостиной города, даже если в этой гостиной его впервые в жизни видят. Это его сила и его проклятие.

– Не было даже слухов о его прибытии.

– Не было. Он создал это ожидание сейчас, только что.

– Но тут много Вечных, как они… А! – понял Уильям. – Пока мы сидели в том пабе, пронесся слух о его прибытии, и все кинулись на концерт…

Эгиль кивнул.

– Почему же ты мне не сказал?

– Ты знал ровно то же, что они все. Тебе надо сюда прийти. Ты сюда пришел, разве нет? – Эгиль рассмеялся, и Уильям выдавил улыбку, задумавшись, а точно ли его друг – друг ему.

Вечер продолжался.