Проклятая в Академии Стражей, или Я случайно, магистр!

Я не видела что случилось дальше. Очередь в который раз заерзала, закрыв мне весь обзор. Но уже в следующее мгновение старый монах во всеуслышание вновь проскрипел свое противное:

– Следующий!

Белокурая девчонка передо мной испуганно икнула и прошептала, едва не плача:

– Я думала мойры не ошибаются…

Невысокая худенькая девушка с буйной копной русых волос, стоявшая впереди нее, хихикнула, услышав это и сказала ей через плечо:

– Это еще что! Я слышала, что она до сих пор спит там, в южной башне.

– Кто? – испуганно переспросила блондинка.

Сплетница щербато улыбнулась ей и, развернулась, поправив на плече лямку не менее тяжелой, но более новой сумки. Увидев, что и я уши развесила, она подмигнула мне и заговорщицки сказала чуть громче прежнего:

– Ну, вы чего? Неужели не слышали? Я про адептку из другого мира! Она коснулась иглы и заснула. Говорят, мойры в канцелярии тогда что-то настолько сильно напутали, что ее письмо не просто из другого мира перенесло, а из другого времени… Вот с ней и не придумали что делать.

Оставили, надеясь что сама очнётся, когда придет время. Вот! – назидательно вздернула она к потолку маленький аккуратный пальчик. – А ты говоришь, не ошибаются!

– Тупые сказки для новеньких. – Холодно отозвался знакомый голос.

Несколько ребят впереди, как оказалось, внимательно прислушившихся к нашей болтовне, немного расступились, вновь явив мне надменную морду гада, едва не сбившего меня у дверей.

Увидев, что почти все здесь внимательно ждут от него продолжения, парень еще выше задрал нос и снисходительно пояснил:

– Мой дядя был в южной башне, и сказал что там нет ничего кроме старого хлама и птичьего дерьма.

– Будто ты сам не новенький. – Выпалила я, несколько не рассчитав громкость своего голоса. За что, разумеется, была немедленно пригвождена к мраморному полу ледяным взглядом мажора.

– Я Мэллорд Эшвор. – С бесконечным апломбом произнес он, смотря мне прямо в глаза, будто от одного только звука его кучерявого имени я должна была впасть в религиозный трепет.

 – В каждом из семи поколений моих предков рождались призванники. А мой прадед, Рилевис Эшвор…

– Ой, да кому это интересно?

Я картинно закатила глаза, уж от кого-кого, а от него точно не желая слушать таких вот нафталиновых наставлений. И, каким-то седьмым чуйством ощутив одобрение толпы, изобразила рвотный рефлекс, заставив ребят, наблюдавших за нашей пикировкой нервно хихикнуть.