Проклятая в Академии Стражей, или Я случайно, магистр!

На что я тебе сдалась? Нам ведь даже поговорить кроме прополиса и сортов меда не о чем!

Крокодилов вдруг крепче перехватил мое запястье и, притянув меня к себе так близко, что его мятное дыхание сдуло непослушные локоны отмоего лица и защипало глаза, томно прошептал:

– Сердцу не прикажешь, Сашунь.

Спасаясь от ядерной мятности его выдохов, я отвела взгляд и буквально глаза в глаза столкнулась с направленными на меня черными бусинками в количестве восьми штук. Тварь, замершая на плече Крокодилова, была настолько огромной, что я действительно успела пересчитать их все, прежде чем со всей дури отпихнуть от себя остолбеневшего Ваську и заорать на него:

– Аааа! Паук! Паук! Убей его! Убей!

Поддавшись моей панике, старший менеджер завертелся вокруг своей оси.

 Словно вениками из ковра, выбивая из себя все, за исключением живучего насекомого, быстро смекнувшего что к чему и мигрировавшего в Васькину прическу.

– Не там! Не там! Боже, он забрался в твои волосы!

– Ааа!

Среагировав на наш ор, в подсобку с огнетушителем наперевес вбежал охранник Степан и тут же применил его в деле, направив убойную струю прямо в Крокодилова.

Пара мгновений – и всю подсобку заволокло белым туманом.

– Все. Потушил! – с гордостью сообщил Стёпа, которого в свое время не взяли в пожарные из-за армейской травмы запястья.

– Что ты потушил, придурок?! – огрызнулся на него Василий, с отвращением отплевываясь от сухой пены.

– Ну так… горели же? – уже без прежней уверенности, виновато отозвался он.

Вытерев рукавом раскрасневшиеся от раздражения глаза, старший менеджер грубо отпихнул его от себя и направился в сторону уборной, зло бросив мне из-за спины:

– Чтоб до блеска тут все вылизала, поняла? Приду – проверю.

Поняла. А чего ж тут не понять?

Я промолчала и только невесело улыбнулась Степе, из-за чего тот стал выглядеть ещё более виноватым и растерянным.

– Прости, Саш. Я ж думал, горим! Давай помогу убрать?

Я отмахнулась.

– Не надо. Лучше иди в зал, а то заметит крокодил твое отсутствие, ещё дурить начнет. А вообще, – добавила я шепотом, – так ему и надо.

Стёпка, здоровенный добродушный кабан под два метра ростом, смущённо улыбнулся мне. А потом, согласно кивнув и явно приободрившись, отправился на свое место. Я же, руками разгоняя белый туман от огнетушителя, давясь кашлем, углубилась в подсобку за шваброй и ведром.

Все же людям надо прощать их слабости.