Ангельд Чёрный: демон Недремлющего моря

– Вот в Кардарии…

– В Кардарии – с кислой миной оборвал ее отец, – такие нравы, что мужчина может назвать женой другого мужчину, а женщина запросто сожительствовать с орком или еще какой нелюдью! Ох, не зря у них столько свободы для колдунов и одержимых демонами… бесопоклонцы!

– Зато у них эта женщина – сама по себе цельная личность, а не только замуж выйдя раньше чем юношеские прыщи сойдут и к двадцати уже обзаведясь дюжиной детишек.

– Ты говори, да не заговаривайся. – Рыкнул отец, скинув с себя ее руки.

 – Да если б я с твоим мнением не считался, то не сидел бы тут и не уговаривал тебя в ум прийти. Давно бы уже пристроил за какого-нибудь благонадежного отпрыска выгодного мне коммерческого партнера и в ус не дул. Может и волос бы тогда на моей голове сейчас побольше было.

– Так что ж не пристроил?! – В тон ему ответила Ангелика, впившись в родителя упрямым взглядом. – Снова бы женился, глядишь и настоящим наследником бы обзавелся!

Лорд Эндорф вновь зардевшись от гнева сжал кулаки и даже рот уже открыл чтобы осадить дочь, но тут же захлопнул, плотно сжав губы.

– Чтобы через пять минут спустилась к гостям и была любезна со всеми, кто бы не подошел пообщаться. И в особенности с теми, кого своим поведением посмела сегодня оскорбить! А если после бала не придешь и не назовешь мне имя жениха, я завтра сам тебя сосватаю, за кого нужным посчитаю!

Сказал и вышел, громко хлопнув дверью, так, что фарфоровая ваза с пионами на тумбе у входа подскочила и едва с края не сверзилась на пол.

А Ангелика, лишь только дверь за ним закрылась, взвыла диким зверем от злости и рухнула на кровать, лицом в подушки. Но не заплакала. Только вцепилась в одну из них так, что шелк под пальцами затрещал и прошептала:

– Сбегу… завтра же и сбегу, если слово свое сдержит! Слово чести даю!

Глава 5

Проще было бы на битом стекле пируэты выписывать, чем обратно к гостям спуститься, но гневать родителя пуще прежнего Ангелика не решилась. А ну как запрет ее в комнате, тогда какой ей побег? А слово чести, данное однажды, держать надо обязательно.

На таких словах весь мир и держится!

На словах и на тех, для кого они действительно святы – этому ее еще старый боцман Хогвуд научил, который Ангелику на отцовской «Морской Красотке» под крыло взял и команде маленького, по-девчачьи хрупкого юнгу в обиду не давал, пока тот сам силу свою не почувствовал и авторитета не заслужил.

Некуда было деваться – спустилась. И платье надела, которое отец выбрал.