Изумрудная песнь

Эльфийки рассмеялись и тут же смущённо переглянулись – не очень-то и вежливо было шутить над чужим безумием.

– Жалко её. – Высказала общую мысль Эрисин. – Совсем одна там, ещё и отлучена от Фелиамэль Лантишан. Я бы наверно тоже с ума сошла. Пожалуй, Эвандоэле Мудрому стоило проявить к ней чуть больше милосердия.

– Думаю, он и проявил. – достаточно жёстко ответила Нерандиль. – И не только к ней, но и к другим эльфам. Ты разве не слышала, что когда Эвандоэле отказался провозгласить её сон пророческим, она не остановилась, а начала проповедовать всем, кого видела, да ещё и столько шуму на Фииамэль Лантишан навела, что этот скандал ещё до следующего обсуждали.

– Да, может она и сама виновата… но всё же мало ли до чего может довести безумие? Наверно следовало отправить её в Сонный Дол, быть может, там бы кто-то позаботился о ней…

– А ты не знаешь? Её и отправили. Но ты же видела, такую попробуй удержать. Она сбежала и опять взялась за своё и только после этого Мудрейший изгнал её. Ну, не запирать же бедняжку, в самом деле, и уж точно не казнить.

Нерандиль запнулась, так и не закончив своих слов. Её взгляд привлекло что-то в стороне от тропы и она встала на месте, пытаясь понять, что же она видит.

– Нера? Что-то случилось? – взволнованно спросила Эрисин, пытаясь понять, куда же смотрит её подруга.

Девушка подняла ладонь вверх, призывая её остаться на месте и не двигаться, а сама неслышно углубилась в заросли папоротника, устремляясь туда, куда вело её чутьё следопыта.

Ветки кустарников. Обломанные так, словно кто-то долго прятался среди них, а потом в один миг выскочил вперёд. И судя по огромным следам от тяжёлых сапог, оставленных во влажной земле, это был совсем не дикий зверь.

Хотя, как посмотреть.

Склонившись к поломанным веткам, Нера взяла одну и принюхалась. В её ноздри ударил запах костра, животного жира, металла и пережжённой полыни, смешанной с берёзовым углем и пчелиным воском. Этот набор ароматов она никогда не ощущала прежде, но прекрасно знала, что он означает.

Не чувствуя ног от страха, она вернулась к подруге и, схватив её за руку, заставила вместе с собой пригнуться к сырой земле, а после, взволнованно оглянувшись вокруг, прошептала ей в самое ухо.

– Эрисин, только ни звука, прошу. Здесь прошли бурвадеги.

– Что! – едва не закричала та, но вовремя сама зажала себе рот.

– Кажется, четверо, хотя там дальше тоже поломаны ветки, так что, может и больше.