Изумрудная песнь

– Что? – закашлявшись от горького порошка, прохрипела Нера, чувствуя, как магическая сила буквально истекает сквозь её пальцы, уходя в землю – Что ты сделал?

Бурвадег рассмеялся и расцепил руки, позволив девушке упасть в невысокую траву у своих ног. Возвышаясь над ней, в миг ослабшей и неспособной видеть ничего дальше пары шагов из-за порошка, попавшего не только в нос и рот, но даже засыпавшего веки, он схватился за пряжку своего ремня и принялся неторопливо расстёгивать его, глядя на поверженную эльфийку.

– У меня свои фокусы, Арана.

– Отойди от меня, слышишь! – завопила она, замирая от ужаса, – Лучше просто убей! Как хочешь убей, только не так… – прошептала Нера, смотря снизу вверх на нависшую над ней огромную фигуру.

Вряд ли он хоть что-либо знал о севори ишааль – единении половин и том, что ни одна эльфийка не может возлечь с тем, кто не предназначен ей пресветлой богиней Лантишан.

– Убить? – нахмурился орк и медленно опустился перед сжавшейся эльфийкой, выставившей вперёд руку, будто та могла защитить её от него, – Ты моя Арана, нутратак дур марабрак.

Я не хочу тебя убить. – Сказал тише и вдруг схватил руку Неры и жадно припал к своим полным губам, прикрыв глаза, от удовольствия.

Это было так пошло и так… возбуждающе, что Нерандиль даже не смогла заставить себя зажмуриться, отвернуться чтобы не видеть, с какой животной страстью он припал к её руке. Всё это происходило словно не с ней, а с какой-то другой девушкой и притом явно не эльфийской крови.

Ведь чтобы истинный потомок пресветлой богини Лантишан позволила грязному орку прикоснуться к себе не в бою, а после даже не скривилась от отвращения – это было немыслимо!

Большая ладонь медленно опустилась в траву возле её талии и с хрустом придавила зелёные стебельки к земле. Орк надвинулся над ней, словно подавляя волю своей природной мощью, гипнотизируя своими ледяными, затягивающимися, будто омуты глазами. Или, может быть, дело было вовсе не в нём, а в том странном порошке, которым он нейтрализовал магию и ослабил эльфийку.

Нера замерла не в силах даже отвести от него взгляд. Внезапно она поймала себя на мысли, что ей хочется разглядывать его, узнать каждую чёрточку волевого лица, но что хуже в тысячу тысяч раз – хочется протянуть руку вперёд и узнать, каковы на ощупь длинные чёрные волосы орка, спускавшиеся ему до самых плеч, и горяча ли его оливковая кожа.