Изумрудная песнь

От ужаса и охвативших её совершенно противоречивых, неправильных желаний. Она хотела остановить его, вцепиться острыми ноготками в горячую оливковую кожу, но вместо этого только сжимала её, притягивая к себе, и тайно наслаждаясь тем, как упруги мышцы под ней.

Когда между ними не осталось одежды, орк слегка навалился на неё, вдавливая в землю, но удерживая собственный вес на одной из рук, а другую снова завёл меж её бёдер и стал большим пальцем поглаживать нежную кожу, задевая особо чувствительное место и заставляя её взволнованно и рвано выдыхать от каждого такого касания.

– Хорошо? – спросил он хрипло.

Рот мужчины слегка приоткрылся, демонстрируя небольшие белые клыки. Его взгляд был устремлён к её губам, словно орк не желал пропустить ни единого её вздоха и прочитать в их дрожании любое слово, ещё до того как оно с них сорвётся.

Средний палец орка, описав медленный круг вдоль её губ неторопливо погрузился меж них, скользя по коже, источающей влагу от возбуждения.

Едва сохраняя рассудок от происходящего здесь и сейчас, Нера порывисто вздохнула и, прикусив губу, закрыла глаза, чтобы просто не видеть его. Её лицо горело от прилившей к нему краски. Это было стыдно, пошло, грязно, но в то же время так невозможно прекрасно, что она просто не могла… нет, не могла заставить себя снова сопротивляться своему пленителю.

Словно прочтя эти муки в чертах её лица, бурвадег хрипло рассмеялся в её губы и скользнул по ним горячим, влажным языком.

– Такая тесная, я не хочу сделать тебе больно большие чем нужно, – прошептал он ей в губы.

– Хватит… – простонала Нера, чувствуя, что это странное ноющее чувство внизу её живота, начало причинять не столько удовольствие, сколько боль от неразрешимых противоречий. – Мне отвратителен… эльфийский из твоих уст… молчи!

Всё, о чём она могла думать, так это о его большой горячей руке, ласкавшей её между ног и том, что для того чтобы унять это невыносимое ноющее ощущение, нужен был совсем не палец.

Сгорая от стыда и ненависти к себе, она сама подалась к нему бёдрами, заставляя войти глубже, так чтобы нежной кожей потереться о шершавые костяшки пальцев воина и орк задрожал в ответ на такую явную демонстрацию желания.