Изумрудная песнь

Ведь те были не старше, чем он сам, в тот день, когда явился к дяде, взывать к неотвратимой мести.

Этот поход был странным от начала и до самого конца.

Дело в том, что всё изначально шло уж слишком гладко, хотя, возможно, это и объяснялось хорошей подготовкой. Люди дяди нашли ему эльфа-языка, который вроде как и не жил в той деревне, но по его заверениям очень часто там бывал, а значит, знал все входы и выходы, а также расположение и время смены охранных постов. За свои услуги предатель хотел немало, но что с того, если никто не собирался платить ему обговорённую цену? Ведь орки никогда не имеют никаких дел с предателями, тем более с остроухими.

Потому что, если у тех совести хватило предать однажды – хватит и дважды.

Разделившись на отряды по четыре-пять бурвадегов, они пересекли реку Кер, отделявшую их земли, от земель эльфов и устремились вглубь владений неприятеля. К слову, информация, предоставленная эльфом, оказалась хоть и верной, но совершенно лишней.

Остроухие, видно настолько расслабившиеся и охамевшие от собственной безнаказанности, на ночь выставляли всего один патруль и тот из двух тощих охотников, которые даже в цель били не с первой стрелы.

Сняв постовых у ворот и войдя в деревню среди ночи так тихо, что никто даже не заподозрил неладного, бурвадеги застыли как вкопанные, поражённые варварством и жестокостью остроухих, ведь черепами их собратьев те украсили помост глашатая на главной и единственной площади этого поселения. Головы десяти орков, среди которых были женщины и дети, остроухие насадили на копья и выставили по периметру, будто свидетельство собственного превосходства.

Узрев такое зверство, Ульд не стал ни в чём ограничивать бурвадегов, предоставив им полную свободу действий. Но самому ему, как выяснилось, кровь, насилие и крики не доставляли никакого удовольствия. И даже наоборот, отчего-то заставили что-то чёрное всколыхнуться в душе, а после заволокли мысли дурнопахнущей вязкой трясиной.

На самом деле орк знал в чём причина такой печали, но упрямо гнал от себя эти мысли.

Ведь он был не простым орком, а бурвадегом, да ещё и будущим вождём племени! Узнай хоть кто-то, что в тот миг творилось в его душе, смог бы тем самым посеять в умах представителей клана такое зерно сомнения, которое в короткий срок заколосилось бы на податливой почве и переросло в настоящий бунт против него!

Потому Ульд решил просто уйти прочь из деревни, в которой оставалось лишь ждать окончания расправы над жителями и грабежа.