Изумрудная песнь

 – Бермендиль вчера говорил, что видел целую стаю под холмом у старого дуба!

– А ты и уши развесила. Бермендиль это, Бермендиль то… Что, небось думаешь, что он твой истинный, твой ишааль?

Нера даже не оборачиваясь ощутила, как сильно девушка смутилась от этих слов. Эрисин, в отличие от неё, ещё не отметила свой десятый Фелиамэль Лантишан, праздник совершеннолетия, а потому не могла увидеть суженого ни в одном из эльфов. Но всем, имевшим зрение в их общине, и без всяких слов было ясно, что маленькая темноволосая эльфийка неровно дышала к высокому статному голубоглазому охотнику, с белокурыми волосами ниже плеч, тоже ещё не встретившему свою единственную.

– А что, если нет? Вон, Кирани тоже на него заглядывается. И ей тоже скоро отмечать десятый Филиамэль.

– Нет, только не Кирани! – яростно воскликнула Эрисин, позабыв все свои страхи про волков и диких котов. – Если она его… я ей все её волосёнки жиденькие оборву!

– Уф наййе! – рассмеялась Нера, – Ну, оборвёшь. Да только если он её ишааль, она ему и лысой милее тебя будет.

 – Сказала быстро и, хохоча, побежала вперёд по тропке, чудом увернувшись от маленьких, но метких кулачков подруги.

– Вот увидишь, – уверенно сказала Эрисин, наконец догнав её у оврага, за которым начиналась старая часть Аскодского леса. Та, в которую юным эльфийкам нельзя было заходить даже при свете дня, а уж в тёмную полночь и подавно. – Она скажет, что Бермендиль мой суженый. По-другому и быть не может. А вот тебе напророчит какого-нибудь барсука или юдоль озёрную! Вот тогда будешь знать, как надо мной насмехаться!

– Ой-ой! – шутливо испугалась Нера и, присев на корточки, смело скатилась на дно оврага по пологой стороне.

Сказала уже оттуда, призывно махнув рукой осторожной подруге, – Уж лучше молчаливый барсук, чем напыщенный лопоухий олух, у которого только и разговоров, что о том, какой он могучий и меткий охотник, и все звери в округе за сердца хватаются, едва его почуя. Ага! От смеха! Потому что Бермендиль твой только хвалиться и горазд, а сам даже тетиву нормально натянуть не может!

– Ах ты! – возмущённо пискнула Эрисин и, гневно поджав губы, скатилась вслед за шутницей, готовая прямо сейчас отстоять доброе имя своего возлюбленного.

 – Погоди, ты у меня сейчас за каждое гадкое словечко о нём на орехи получишь!

– Я слышала, что она обманом пробралась в покои к самому Эвандоэле….

– И ему про свои глупые сны рассказывала? Пффф… – фыркнула Нера, закатив глаза, – а кто не слышал.