Изумрудная песнь

Оттого все они были не в пример мощнее эльфов физически, имели крепкое здоровье, а главное, свободолюбивый дух, которым остроухие похвастаться не могли.

И пусть магические способности эльфов были куда сильнее – это не стоило рабского ошейника, который нацепила на них, всех и каждого, их собственная мать – непогрешимая ясноликая Лантишан.

Такова была настоящая история. Разумеется, непризнанная эльфами, и погребённая под слоем пыли в старинных свитках, которые старейшины эльфийских домов почитали проклятыми, но бережно хранимая первыми детьми Эвенора.

Орками.

Глава 8

Ульд тяжело поднялся с земли, поправляя на себе одежду и замер, сверху вниз глядя на застывшую у его ног обнажённую эльфийку. Её бледная, тонкая кожа, словно светилась изнутри лунным светом… или ему просто так казалось? Белые волосы шёлком струились по хрупким плечам, обнимая упругими локонами маленькие груди с острыми розовыми сосками. Но лучше всего в приглушённом мраке предрассветных сумерек ему были видны ее глаза – яркие, блестящие, словно большие чистейшие изумруды.

Она действительно была так прекрасна или это ему лишь казалось, из-за того, что они судьбой предназначены друг другу? Хотя… имеет ли то хоть малейшее значение после того, как всё случилось именно с ними. С эльфийкой чей клан вероломно напал и истребил караван, возвращавшийся домой после долгого похода, и орком, который всего несколько часов назад отдал приказ уничтожить всех жителей её родной деревни ради мести.

Знает ли она, что отныне одна в этом мире и лишь он, убийца её близких, её единственный защитник? Сможет ли простить его… даже не так – сможет ли понять и принять?

…а полюбить?…

Ульд тряхнул головой, отгоняя тягучий морок тяжёлых мыслей и эльфийка отпрянула от него в страхе. Это не укрылось от его взгляда и больно кольнуло орка в самое болезненное место – куда-то под рёбрами, глубоко, где никогда ещё не болело.

Его собственные чувства были для Ульда загадкой. Сейчас он ощущал себя оголённым нервом, куском плоти, сжавшимся в ожидании нового болезненного укола, но старался не подавать виду. Чувствовала ли его наречённая то же самое? Или для эльфов всё иначе?

От внезапной мысли о том, что его арана могла и вовсе ничего не чувствовать к нему, Ульд едва не вскрыл ногтями кожу на своих огрубевших ладонях – так сильно мужчина сжал тяжёлые кулаки.