Изумрудная песнь

– Лафени ашалл, манниан ивиго… – осторожно поздоровалась Нера, но прорицательница не ответила ей.

– Может… – нерешительно прошептала Эрисин, склонившись к плечу подруги, – может это не она? Что, если Бермендиль ошибся и видел здесь совсем не её, а… кого-то другого?

Эльфийка усмехнулась.

– Неужели ты сомневаешься в словах благородного Бермендиля? Он же никогда не врёт и не ошибается, разве нет?

– Ну… все мы порой видим не то, что есть на самом деле.

Из глубины пещеры послышался сдавленный хриплый смех, постепенно переросший в болезненный кашель.

От этих звуков обе девушки замерли на месте и вцепились друг в дружку негнущимися от страха пальцами.

– Какая глупая девочка и какие мудрые слова! – сдавленным голосом произнёс кто-то из глубины пещеры. По хриплому, низковатому тону было не понять, говорил ли это мужчина или женщина. В глубине пещеры мелькнула тень, она медленно поднималась девушкам навстречу, выходя словно из-под земли. – Нам всем стоило бы смотреть пристальнее, прежде чем делать выводы, а не рубить сплеча… нда… это буквально эпитафия всей моей жизни.

– Госпожа прорицательница, это вы? – чуть не плача взмолилась Эрисин. – Пожалуйста, покажитесь. У нас… мы тут вам кое-что принесли. – Она схватилась за тряпичный узелок позади, и поспешила развязать его непослушными от волнения пальцами, демонстрируя принесённые дары. – Немного мёда с орехами, сыр, вино… шёлк для ваших одежд…

– Шёлк? – с усмешкой произнесла тень, медленно выступившая из-за тёмного уступа в глубине пещеры.

Маленький костерок, разведённый недалеко от входа, заставлял её причудливо множится на стенах, будто прямо сейчас навстречу эльфийкам выступила не одна, а не меньше шести отшельниц. – Гладкий и блестящий, для невесомых платьев, льнущих к телу, словно вторая кожа… обрисовывающий всё хе-хе пленительные изгибы? Ха-ха-ха! Да, именно шёлка мне больше всего не хватало, с тех пор как Эвандоэле повелел взашей гнать меня от каждого эльфийского порога!

Тень приближалась странным образом, будто уменьшаясь в размерах, а голос её хриплый, простуженный и почти мужской становился всё более злым.

Глава 2

Даже не сговариваясь, эльфийки отступили к выходу, под напором злости и желчи, сквозившей в словах изгнанницы, а Нерандиль даже неосознанно возложила стрелу на тетиву своего длинного лука. И это не укрылось от прорицательницы – она рассмеялась ещё злее, жёлчней, словно довольная произведённым на них эффектом.