Лика и Ледяной Рок

К сожалению, ей удалось услышать лишь конец разговора, но и того хватило, чтобы уловить суть – пираты что-то скрывали и не намерены были делиться информацией, которая напрямую касалась девицы Ковалевой из Солнечной системы.

Выдохнув красноречивое «мрар-р», Руфус якобы пораженно откинулся на спинку кресла, а Рока же хватило только на то, чтобы тяжело вздохнуть и завести большие пальцы за широкий ремень, неосознанно потянувшись к причинному месту.

Несуразное нечто, состоявшее из блестящих синих и оранжевых ленточек идеально село по стройной фигуре девушки, предельно ярко подчеркивая все достоинства.

Короткие синие шортики тесно обхватывали попу, совершенно не скрывая естественных изгибов. Широкая оранжевая полоса с чашечками приподнимала аккуратную грудь, едва прикрывая соски, а прочие ленточки и веревочки огибали талию, визуально делая ее еще тоньше, чем есть.

– Слюни подберите, – фыркнула Лика, едва сдерживая раздраженную ухмылку.

Руфус растерянно хмыкнул и спешно сгреб со стола пару коробочек и банок с местным кофе.

– Пойду мальца покормлю, а то он отказался завтракать той жижей, что АН выдавил из наших последних запасов.

Рок хотел что-то сказать вслед карпейцу, но за тем уже с шумом закрылся люк.

– Нравится мой видок? – ехидно осведомилась Лика и развернулась спиной к пирату.

«Задок что надо! Нет, эта зараза откровенно дразнит меня… Она что же думает, если я сказал, что не трону, так можно у меня перед самым носом безнаказанно прелестями своими вертеть… Она думает, я из титанопластика сделан…»

Словно угадав сокровенные мысли пирата, Лика вновь обратила к Року вполне невинное лицо и прощебетала с самой нежной улыбкой на розовых устах:

– Как считаешь, дорогой, это не слишком вызывающе? Мне вообще идут цвета «ошалевшей моли»?

Рок попытался что-то ответить, но закашлялся и просто махнул рукой на стол, предлагая приступить к обеду.

Но и потом смотреть на то, как девица с аппетитом втягивает в рот длинную лапшу было для пирата отчего-то слишком волнительно. Как бы Рок не старался, взгляд его постоянно проваливался в вызывающее декольте, из которого аппетитно вырисовывались два нежных холмика женских грудей.

Вставать из-за стола он тоже не спешил. Интерес, против воли набухший в его штанах, не позволил бы выбраться из камбуза без какого-нибудь едкого замечания этой заразы.